Стал поначалу приучать к «невинной» спекуляции. Покупали и продавали что подвернется: диски, пленку - мелкий фарцовщик… Но это было лишь начало.
Морлок протащил слабохарактерного, безвольного Валерку через все возможные преступления… Зомби участвовал даже в «мокрых» делах, но сам, по его словам, никогда не убивал.
- И тебе не было противно? - спросила я, подавляя отвращение к нему.
- Было. Это ведь сначала я радовался, как идиот, возможности иметь магнитофон «Грюндиг», штабеля дисков Пресли и Холидея, комплекты разноцветных джинсов, курить «Мальборо», пить «Дин энд тоник».
Сначала это перестало радовать, потом я стал ощущать страшную скуку, чувство совершенной опустошенности. Но куда мне было деваться? Я не представлял уже, как смогу жить на зарплату фельдшера. Да и Морлока боялся. Он бы меня на дне моря нашел. Ты и представить не можешь, какой это страшный и гнусный тип.
- Слишком уж долго ты мирился с этим типом, - сказала я холодно, - а что толку ругать его сейчас, когда он уже в камере. Почему ты не пошел хоть к Ермаку, которого ты знаешь, и не помог ему обезвредить Морлока?
- Боялся, что он меня убьет - прикажет убить.
- Ты боялся, другой боялся… столько крепких парней и боялись одного выродка. Что же тебе все-таки делать теперь?
- Можно, я закурю? - как-то робко и приниженно спросил Валерий.
- Кури, пожалуйста. Он закурил.
- Сколько можно прятаться, - сказал он совсем другим, деловым тоном. - Все равно разыщут. Явлюсь-ка я завтра с повинной. Может, скидка какая будет. Я столько передумал за эти дни, прячась по чердакам и подвалам… Спасибо тебе,, Владя, век не забуду твоего участия.
Он встал и нагнулся за своим пальто.
- Куда же ты пойдешь сейчас? Он жалко развел руками.
- На чердак. Посижу там до утра.
- Еще возьмут ночью… А ты хотел сам явиться. И простужен весь, гнусавишь.
- Мне некуда идти. Где можно, уже был… просили больше не приходить. Дома у матери, наверно, караулят…
- Ладно, переночуешь в папиной комнате. Ложись и спи. спокойно. Утром разбужу рано. Позавтракаешь, и пойдешь с повинной.
Не подумайте, что я уж такая добрая и доверчивая. Но не выгонять же на ночь глядя человека, которому негде ночевать…
К тому же Зомби был неуравновешенный подонок, и на всякий случай следовало его обезвредить.
В шкатулке с лекарствами, которые остались после мамы, лежало ее снотворное - мама страдала бессонницей. Я все собиралась его выкинуть, но руки не доходили. А теперь вот пригодилось.
Я взяла несколько таблеток, вложила в обложку от аспирина, а на всякий случай, если откажется принимать аспирин, я еще парочку таблеток растворила в чае.
Я постелила ему постель и провела в папину комнату. Он послушно выпил горячий чай, принял две таблетки «аспирина» и блаженно улегся в постель.
- Спасибо! - пробормотал он с благодарностью, когда я зашла выключить свет.
Не знаю уж, подействовало ли сразу снотворное или он 1тпросто выбился из сил, но минут через пять он уже спал. Я «вздохнула с облегчением и ушла к себе в мамину комнату.
Ночью я несколько раз просыпалась и на цыпочках подходила послушать, но он спал сном невинного младенца и только посапывал.
Спала ли его бедная мать? Вряд ли.
Чтобы не проспать, я поставила будильник, и он меня разбудил ровно в шесть. Быстро оделась, приготовила кофе, горячий завтрак и пошла будить Валерия.
Сначала я постучала в дверь, еще и еще - никакого ответа.
Тогда я стала звать Зомби, все повышая голос. Наконец не выдержала, вошла и начала его трясти. Куда там, он так и валился спать…
Я, признаться, испугалась. Может, было слишком много снотворного? Пришлось дать ему понюхать нашатырного спирта, все из той же маминой аптечки.
Наконец он очухался и очень смутился.
Уже за кофе (я ему сделала покрепче) он «все извинялся, что так разоспался и мне долго пришлось его будить.
- Ну, Валерий, утро вечера мудренее, что решаешь окончательно? - спросила я. - Идешь с повинной?
Валерий горестно вздохнул.
- Лучше всего идти. Поработаю в колонии фельдшером, а то совсем потеряю квалификацию.
Про чердаки он, кажется, вспомнить не мог без содрогания.
- А после колонии… неужели опять?
- Нет, Владя, уж хватит. Если мать меня дождется, поменяем комнату на квартиру в Саратове и будем там с ней вдвоем жить.
- Почему именно в Саратов?
- А это же родина матери. У нее там родни полно. У меня одних сестер - двоюродных, троюродных - человек двадцать будет. Эх!…
Он помотал головой. Аппетит у него не пропал.
- Я одного боюсь, - сказал он, - что меня сцапают раньше, чем я дойду до Петровки. И не поверят, что сам туда шел, Владя! Может, ты меня проводишь? С тобой не боюсь. Нервный я очень…