- Я их люблю! - воскликнула она пылко.
Глаза ее сияли, щеки горели. Она вдруг спросила:
- Санди, ты любишь меня?
- Конечно, люблю!
- А кого больше - Ермака или меня?
- Ну… Ермака чуть больше.
Ата лукаво улыбнулась. Потом не выдержала и начала хохотать от всей души, давясь от смеха, так как не смела в такой роще смеяться громко. Я тоже немного посмеялся, и мы Пошли дальше, держась за руки, как маленькие дети. Была так хорошо на душе -там притаилось счастье или, быть может, предчувствие счастья. От сосен исходила радость. И я подумал: значит, священная - это когда дает радость! Древние абхазы приходили сюда за радостью.
- Санди, Санди, почему ты перестал строить свои корабли?- спросила Ата.- Два года я живу у вас, и ты не построил ни одного кораблика…
- Игрушки? Я хочу строить настоящие корабли! Как вернусь из похода, поступлю на завод.
- Тетя Вика будет огорчена.
- Она поймет.
- Ты хочешь стать строителем кораблей?
Я смутился. Как ни странно, я не мечтал об этом. Скорее,, меня интересовала наука. Книги по океанологии, географии, биологии я читал запоем, как интересные романы. Описания морского дна, диковинных рыб. Это даже более захватывало, чем история морского флота и книги по кораблестроению, которые мне приносил дедушка Саня. Ответил я правдиво:
- Не знаю, Ата, просто мне хотелось бы построить хоть один настоящий корабль.
- Хоть один? А потом?
- Отправиться на этом корабле в далекое плавание…
- А что ты хочешь делать всю жизнь?
- Наверное, я буду океанологом, как мой дедушка Николай Иванович.
- Да, интересная работа… Вроде как праздник.
- У них, Ата, свои будни, как и у всех.
- Их будни как праздник, потому что - море, корабли, ветер… Так ярко, светло и радостно. Тебе хочется, Санди, чтоб вся жизнь была как праздник. Я давно это поняла.
Я даже остановился возмущенный.
- Смотря что понимать под праздником! Если безделье, то просто нечестно приписывать это мне. А если для человека праздник - любимый труд, что тут плохого? Разве я должен выбирать самую неприятную работу и тянуть ее, как тягостный долг? Зачем? Только не говори, как Мария Федоровна: «А что будет, если все захотят быть океанологами?»
Ата тихонечко рассмеялась и снова взяла меня за руку, но а в сердцах отдернул руку.
- Санди, почему мы с тобой всегда ссоримся… даже в Священной роще!
- Давай лучше помолчим. Смотри, как хорошо…
Я надолго замолчал. Деревья чуть расступились, и мы вышли к морю. Ни одного человека не было на прибрежье, как в третичный период, когда сосны росли одни. Море то поднималось, то опадало, дышало покойно и счастливо. И чуть-чуть шуршала галька. Было свежо, и Ата замерзла в своем сарафанчике. Я снял куртку и набросил на ее плечи. Ата благодарно посмотрела на меня.
- Ты, Санди, очень хороший. Не знаю, почему я всегда тебя злю? Знаешь, о чем я сейчас думала?
- О чем?
- Такие люди, как ты… как твоя мама, попадаются не так уж часто. Большое счастье для меня, что я встретила вашу семью. Может, я больше таких и не увижу? И буду тосковать всю жизнь и бесконечно искать… Ты слишком мне рано встретился, Санди.
- Рано ведь лучше, чем поздно, а поздно лучше, чем никогда! - сказал я глубокомысленно и покраснел.- Только не хвали меня. Ермак ведь лучше, сама знаешь.
- То Ермак!
- И зачем меня искать? Ведь я здесь. Можно никогда не расставаться.
- Жизнь может разбросать в разные стороны.
- Мы же не щенята, чтоб нас кто-то разбрасывал. Если не захотим, то и не расстанемся. Можно даже пожениться, чтобы не расставаться!
- Санди! Ты мне делаешь предложение?
- Нет. Просто к слову…
Ата опять начала хохотать как сумасшедшая, я тоже.
- Вот они где! - закричали ребята; из-за деревьев показались все наши, кроме Рождественского.
- Давайте купаться, а потом пойдем искать Петра Константиновича! - крикнул Вовка.