Коракс молчал, смущенный словами Аренди, но не в силах отмахнуться от них.
- И мое место тут, рядом с вами, мой лорд, - закончил Аренди. – Телохранителем или кем-либо еще.
Он вышел, не проронив больше ни слова. Не в первый раз мысли Коракса оказались в смятении из-за непрерывно меняющейся вселенной факторов, над которыми ему следовало поразмыслить. Он тяжело оперся на стол, так что дерево жалобно затрещало под его весом.
Было так легко вернуться к отцу, найти уют и уверенность в Императоре. Так просто встать на стену и следовать приказам Дорна.
И так слабо, отказаться от настоящей задачи, которая перед ним стояла.
За четыре дня до того, как флот достиг точки прыжка из системы, и пока собравшиеся под руководством Коракса двадцать два звездолета ускорялись в сторону внешней системы, астропаты и библиарии сообщили о движении кораблей в варпе. Другие суда направлялись в звездную систему. Аренди находился вместе с примархом в стратегиуме «Мстителя», когда Бальсар Куртури доставил подтверждение.
- Небольшой флот, мой лорд, по нашим лучшим прикидкам, - библиарий отвел взгляд от Коракса, понимая, что его расплывчатость была неприемлемой, хоть и неизбежной. – По меньшей мере, с полдюжины, не больше дюжины.
- Военные корабли? – спросил Аренди, когда Коракс промолчал. – Принадлежность?
- Невозможно сказать. Мы не транслировали никаких запросов. Корабли могут вовсе направляться не к Розарио, поэтому лучше не привлекать их внимание.
- Мы превосходим их по численности, - сказал Аренди, повернувшись к повелителю. – И мы уже в построении. Если Повелители Ночи каким-то образом смогли выследить нас, они выйдут из варпа по частям. Легкие цели.
- Не будь так уверен, - произнес Бранн, подойдя с другого конца командной палубы и остановившись возле Коракса, который казался погруженным в раздумья. – Предатели могут обуздывать течения варпа. Мы часто такое видели. Я бы ожидал, что они прибудут вместе, единым флотом.
- И они погибнут, как единый флот, - парировал Аренди. – Нас все равно больше.
- Лишь ненамного, - наконец сказал Коракс, посмотрев на Аренди, на Бранна, а затем скользнул взглядом по библиарию. – Предположим, все они полностью рабочие капитальные корабли, тогда даже их горстка будет сравнима по мощи с двумя третьими наших передовых судов. А если их вся дюжина... Впрочем, мы не станем ждать подтверждения своих догадок. Нам нужно свести к минимуму свои потери, пока мы не сможем вступить в достойный бой.
- Мы бежим? Снова? – Бранну не удалось скрыть разочарования в голове. Коракс метнул на командора Рапторов тяжелый взгляд.
- Неужели все мои командоры так жаждут сражения, что пожертвуют победой ради утоления своей кровожадности?
Бранн отступил назад, будто его ударили, ошеломленный вспышкой злости примарха. Последовало молчание, которое поспешил заполнить Аренди.
- Мы не можем выбрать время и место для подобной битвы, Коракс. Первая Аксиома Победы – это идеал, а на практике нам просто приходится биться со всеми врагами, когда нам представляется такой шанс.
- Мы вступаем в любые схватки, до которых в силах дотянуться? – криво усмехнулся Коракс. – Это полный упадок всех наших стремлений. Я поклялся, что Гор горько пожалеет о дне, когда не прикончил Гвардию Ворона на Исстване. Времени, чтобы исполнить клятву, становится все меньше, и я не потрачу его на то, что может стать последним ударом моего легиона.
- Конечно... – произнес Аренди, решив дальше не спорить.
- Я... – Куртури умолк, не успев договорить. Судя по дерганью глаза, он слушал вокс-бусину. Глаза библиария округлились от удивления. Он субвокализировал в ответ и кивнул, когда ему что-то сказали.
- Знамения нам благоволят, мой лорд, - промолвил он. – Коннра Деакон, наш главный астротелепат, вышел на прямую связь с приближающимися судами, - библиарий улыбнулся, посмотрев на командоров. – Они с Освобождения, друзья мои. Шифры и пароли верны. Это подкрепления с нашего родного мира.
Коракс немедленно велел главному библиарию получить дальнейшие подтверждения о верности и идентификации кораблей, и Куртури спешно отправился выполнять его приказ. Какое-то время ни примарх, ни его офицеры ничего не говорили, в молчании размышляя над важностью известий.