Скрестив руки на груди, Коракс всматривался в дисплеи и панели сканеров, внимательно выискивая любой знак, который выдал бы намерения Дельвера. Судя по всему, архимагосу не приходилось участвовать в войнах, но если Дельвера наставлял Несущий Слово, его не стоило недооценивать.
Если примарх и вынес какой-то урок с Исствана-5, так это то, что никогда не следует заранее считать себя победителем, и даже бросая взгляды на мерцающие дисплеи, он отмечал настроение стоявших за ними техножрецов. Пока они, учитывая обстоятельства, казались довольно собранными, но в грядущей битве не будет места колебаниям или ошибкам.
Способ ведения войны Коракса был совершенным, своевременность идеальной, а маневры крайне точны. Будущий штурм Гвардии Ворона и скитариев, скрытый обманчиво простым маневром – фланговым обходом, отсекающим большую часть вражеских сил от главного храма Япета, – был скоординированным процессом, разработанным после долгих часов изучения макета Япета и того, что было известно или можно было предположить о силах под командованием Дельвера.
- Я изучил ваши архивы в поисках прецедентов подобного сражения, - невзначай произнес Коракс, пытаясь втянуть Лориарка в разговор и отвлечь его от апокалипсических сценариев, которые тот определенно воображал, при этом примарх не сводил глаз с мониторов. – Во время Долгой Ночи на Констаниксе бушевала гражданская война, но о ней почти не осталось сведений.
- Это так, - у искусственно модулированного голоса Лориарка была лишь одна громкость и тональность, из-за чего примарх не мог определить настроение магоса. – Тысяча двести шестьдесят восемь лет прошло с тех пор, как Годы Угрозы уничтожили многое, что было известно нам тогда. Маги, верные истинной вере в Машинного Бога, одержали победу, но дорогой ценой. Мы утратили знания, которые никогда не будут восстановлены. Огромный шаг назад для всех нас.
- Вы изучали старые записи и логи?
- Я провел за ними большую часть жизни, лорд примарх, - ответил Лориарк. Хотя Коракс не знал наверняка, но судя по позе и резким жестам магоса, тот испытывал недовольство, а может даже неприятие того, что примарх считал, будто он не знает историю собственного мира. – Я знаком со сказаниями о битве между городами. Она кажется мне разрушительной и необоснованной тратой ресурсов. Собрание когносценти – куда лучшая форма разрешения конфликтов.
- Согласен.
- И все же вы воин и генерал, лорд примарх. В вашей природе вести войну.
Коракс задумался, прежде чем ответить, убеждая себя, что техножрец не хотел оскорбить его, а лишь высказал наблюдение. Примарх тщательно подбирал слова, пытаясь вместить философию всей своей жизни в пару предложений.
- Война – данность мира. Некоторые мои братья – творцы войны, чистые и однозначные, но не я. Некоторые, вроде Рогала Дорна, архитекторы, как крепостей, так и миров. Империя Жиллимана – венец его таланта как государственного деятеля, так и военного лидера. Император создал нас совершенными воинами и командирами, но примархи – нечто куда большее, чем обычные полководцы.
- И что вы создаете, лорд примарх? – Темные глаза бурили Коракса пристальным взглядом. – Если бы Гор не предал, каким бы было ваше наследие, кроме покоренных миров и множества вдов и сирот?
- Я создаю надежду в сердцах людей. Показываю им, что после Долгой Ночи мы в силах обрести просвещение. Я никогда не притеснял побежденных и никогда не отказывался принимать искреннюю капитуляцию. Я проливал кровь правых и виновных, уничтожал цивилизации во имя Императора, но никогда не разрушал понапрасну. Каждая смерть была жертвой ради лучшего будущего – жизни без угнетения и тирании.
- А разве тиран не сказал бы то же самое? Никто не считает, будто делает что-то неправильное.
- Ни один тиран не сложил бы добровольно с себя полномочия, когда все враги были бы побеждены. А я считал это неизбежным.
- Я говорю не о вас, а об Императоре. Почему его видение галактики лучше, нежели у Гора, или у вас, или у Механикум? Пускай вы оружие, которое Император использует против врагов, заполонивших галактику, но именно его сила сотворила вас, спускает ваши легионы против тех, кто противостоит ему.
И вновь Коракс на мгновение задумался, формулируя ответ так, чтобы клубок из инстинктов и простых знаний превратился в нечто более осмысленное.