Штурмовой танк внезапно остановился, корпус вздрогнул от резкого толчка. Подвески поднялась в корпус еще до того, как упала рампа. Хеф выбрался первым, ближайший к выходу. Правой рукой он выхватил цепной меч и завел мотор, бритвенно-острые зубья с ревом завращались. Другой он приготовил осколочную гранату – его пальцы стали слишком толстыми и неуклюжими, чтобы нажимать спусковой крючок болтера или пистолета.
«Лендрейдер» протаранил стену пристройки, едва не обвалив все здание. Хеф побежал по рампе и метнул гранату. Взрыв наполнил комнату дымом и шквалом осколков. Что-то брело на него сквозь пыль, и легионер инстинктивно ударил, вогнав жужжащие зубья цепного меча в голову человеку, который, пошатываясь, вышел из мглы. Цепной меч без труда пробил шлем и отсек голову нападавшему.
Потрескивание болтов и вспышки огня сопровождали продвижение Хефа. У него не было дисплея шлема, но он знал, что его братья рядом, по обе стороны, запах доспехов и вой сервоприводов был так же отчетлив для его улучшенного обоняния и слуха, как ответный сигнал транспондера.
Дорогу преградили новые стражи в кольчугах в шестиугольную сетку, похожую на древние доспехи, поверх формы. Солдаты были вооружены скорострельными автоганами, плевавшимися пулями в наступавших легионеров без какой-либо слаженности и точности. Хеф почувствовал, как что-то оцарапало голову. Мимо него в защитников заискрили болты, вырывая куски плоти и разметывая во все стороны кольчужные ячейки.
В бою на близком расстоянии у гарнизона не было шансов. Хеф разорвал лицо первому из них когтями. Секунду спустя цепным мечом он отрубил ногу другому. На него ринулась женщина с силовым мечом, кто-то вроде командира отделения – лейтенант увидел направленный ему в грудь меч и вовремя ушел в сторону. Он схватил женщину за запястье, раздробив хрупкие кости внутри тяжелой перчатки, еще одним поворотом сломал и вывихнул конечность. Закричав, она выхватила пистолет и ткнула им в лицо Хефа. В ответ легионер ударил цепным мечом, и пистолет вместе со сжимавшей его рукой упал на пол.
Над головой заревели сирены и замигали красные огни. Хеф вогнал острие цепного меча в живот и грудную клетку женщины. Из раны посыпалось изорванное мясо, когда он вырвал оружие и позволил дергающемуся трупу выпасть из хватки.
Битва стихала, в живых оставалось всего двое или трое стражей, с которыми Рапторы расправлялись при помощи ножей и болтеров. Хеф оглянулся в поисках Бранна, и заметил, что командор согнулся над низким пультом обзорных экранов и панелями управления.
- Доступ к воротам, - произнес Бранн, нажав несколько кнопок. – Все открыто. Это должно ускорить процесс.
Бранн повел отделение на феррокритовую площадку главного комплекса. Полуденное солнце ярко светило на безоблачном небе, если не считать дыма, поднимавшего от пожаров из-за атаки. Небо имело бирюзовый отлив, местами его прочерчивали инверсионные следы кружащих кораблей и дымки от плазменных выбросов.
- Главный комплекс открыт, командор, - доложил Нерока, указав на пару «Хищников», что проехали мимо «Лендрейдера». Они продолжали вести огонь по барбакану, преграждавшему путь в подземные уровни.
- Группа Один, собраться у моей позиции для атаки. Группа Два – удерживать периметр. Группа Три – разбиться на отделения и зачистить остальной комплекс, - Бранн перешел на бег, направляясь к разломанным остаткам барбакана. – Пришло время узнать, кого они там прячут.
XII
Карандиру [ДР +90 минут]
Легионес астартес завоевали галактику. Этот факт был неоспорим. Во время Великого крестового похода легионы привели к согласию бессчетные миры во имя Императора. Наблюдая за разливающейся ордой плохо вооруженных заключенных, которые прорывались в ворота и окна внутренней цитадели, Соухоноу вспомнил о не менее часто цитируемом продолжении тех слов. Легионес астартес завоевали галактику, но завоевание поддерживали бессчетные миллиарды солдат Имперской Армии и адептов Терры, которые пришли после.
Шум в аудитории заставил его обернуться. Это был Файалло, один из лидеров ячеек, что был прислужником в цитадели и обеспечивал Соухоуноу большей частью сведений. Парню было всего семнадцать стандартных терранских лет, но он мог похвастать твердым взором и еще более твердой решимостью. Печально, что он лишь на несколько лет перерос возраст для имплантации генетического семени по новым, более суровым стандартам легиона. Он был ловким, сильным и, если бы у него не нашлось скрытых генетических изъянов, из него вышел бы отличный легионер. Но вместо этого он оказался превосходным лидеров коммандос.