– А я и на фотографию смотреть не желаю. – Анжела ткнула Илью в спину авторучкой, призывая повернуться. – Я тоже все.
– Ты тут пишешь, что после этого нападения временно стала нетрудоспособной. – Илья бегло просмотрел ее заявление. – Где работаешь?
– Дома, – буркнула та. – Что, по-твоему, это не работа?
– Учитывая, какие у тебя пацаны, это прямо каторга, – дружелюбно ответил мужчина. – Но вообще сейчас это неважно. Ты что, собралась с трупа взыскивать понесенный ущерб?
– С него уже взыскали, кажется, – цинично заметила Анжела. – Покажи фотографию, ладно уж…
Рассматривать снимок отправились в другой кабинет, и сидевший там мужчина с длинным, усталым, пепельно-серым лицом занес в протокол, что обе женщины никогда прежде этого человека не видели и узнать его не могут. Он еле шевелил губами, будто засыпал, сидя за столом, и даже не взглянул на вошедших. Насколько поняла Маша, это и был тот самый старый знакомый Ильи, но держался он чрезвычайно сухо. Когда девушки поставили свои подписи, Илья неожиданно щелкнул пальцами:
– А что, красавицы, проедем-ка до ближайшего кафе, позавтракаем? Лично я зверски есть хочу!
– А я хочу кофе, – хмуро заметила Анжела, на которую фотография преступника произвела гнетущее впечатление.
Спустя минуту они уже стояли на крыльце, и Маша глубоко вдыхала воздух, показавшийся ей необыкновенно свежим. Хотя в здании было достаточно чисто и к тому же недавно сделан ремонт, сейчас она поняла, что, находясь там, дышала как-то вполсилы. Рядом ныли дети, которые были страшно недовольны и обескуражены тем, что у них отняли милицейские фуражки.
– Сказали, подари-и-ли… – тянул Витька. – А сами…
– Отняли… – хныкал Митька. – Нечестно!
– Надоели! – Анжела нервно закурила и, поймав взгляд Ильи, протянула ему пачку сигарет: – На, угощайся. Слышать вас больше не могу, ироды, мучение мое… Как я теперь буду с вами справляться, если даже со здоровыми руками не успевала?! Вы же квартиру подожжете!
– Ты мороженое обещала! – угрожающе напомнил старший мальчишка, явно вдохновившийся фразой о возможном поджоге. – Смотри, а то…
– По голове сейчас получишь! – сорвалась было мать, но ее остановил Илья.
Властно отстранив занесенную для оплеухи руку Анжелы, он протянул мальчишкам две сторублевые купюры:
– Вот, сами купите!
– А на сдачу?! – немедленно выхватил деньги Митька, более шустрый и меркантильный. В его прищуренных глазах мелькали такие чертенята, что взрослые разом заулыбались, переглядываясь.
– На сдачу купите мороженое маме, – внес предложение Илья, подталкивая мальчишек к ближайшему киоску.
Те переглянулись и согласно бросились штурмовать продавщицу.
– Сейчас угомонятся, сядем в кафе, и можно будет кое-что обсудить. – Илья щелчком выбросил окурок в близлежащую урну. – Относительно нашего дела.
– Что там обсуждать? – удивилась Анжела. – Разве от нас еще что-то требуется? Маш, почему ты молчишь?
В самом деле, с тех пор, как они вышли из следственного управления, Маша не произнесла ни слова. Она снова и снова вспоминала снимок неизвестного мужчины, его страшный, залитый кровью лоб, круглое невыразительное лицо со стертыми жестокими чертами, толстую шею… Именно так, по ее мнению, должен был выглядеть настоящий бандит, таких мужчин она всегда избегала и боялась, и одна мысль о том, что подобный персонаж каким-то боком втерся в ее жизнь, доводила девушку до дрожи. Очнувшись от задумчивости и подняв голову, она взглянула сперва на подругу, потом на Илью. Тот понимающе кивнул:
– Переживаешь?
– А уж я-то как переживаю! – Анжела потрясла забинтованными руками: – Почему ты меня не спрашиваешь?
– Зачем тебя спрашивать, ты все сама говоришь, – язвительно отрезал Илья, которого явно начинало тяготить присутствие третьего лица.
Маша поняла и слегка улыбнулась. Это рассердило ее подругу:
– Ну, вижу, вы тут перемигиваетесь… Обсуждайте сами свои дела, мне только такси поймать и домой… Где эти паршивцы?
Мальчишки уже бежали к ней, на ходу протягивая купленные пачки мороженого:
– Мы и тебе взяли! – издали кричал старший. – Самое дорогое!
– И папе! – верещал Митька. – Когда он вечером придет!
– Разговор на пять минут, потом я вас отвезу домой, – примирительным тоном предложил Илья, но Анжела непреклонно настояла на том, чтобы уехать немедленно.
Им поймали такси, Анжела запихнула своих отпрысков на заднее сиденье, сама села рядом и поманила подругу. Маша склонилась над открытой дверцей.
– Ты все-таки с этим? – осуждающе прошептала Анжела, косясь в сторону Ильи, занятого своим мобильным телефоном. – Смотри… Он себе на уме!