– Перестань…
– Вот сейчас он, думаешь, sms-ку отправляет? Он подслушивает, – страшным шепотом проговорила та. – Не связывалась бы ты… Это он с виду такой, душа-парень… Я людей чувствую!
Маша хлопнула дверцей, едва не прищемив пальцы подруге, демонстративно помахала ей и, отвернувшись, подошла к Илье.
– Деньги на телефоне кончились, – сообщил тот, не глядя, беря ее под руку. – Идем… В общем, даже лучше, что она свалила. Не хотелось при детях это обсуждать.
– Это – что? – Маша пошла рядом с ним, подстраиваясь под его широкий шаг. – Относительно того, убитого? Мне обязательно это знать?
– Следователь тебе этого, конечно, не сказал бы. – Остановившись у киоска, Илья заплатил за сигареты и карту для телефона. – И я не должен, наверное. А может, тебе лучше быть в курсе дела. Сам не знаю.
Толкнув дверь кафе, Илья усадил притихшую спутницу за угловой столик, подойдя к стойке бара, быстро сделал заказ и вернулся, распечатывая сигареты. Закурив, он уселся напротив Маши и взглянул на нее так пристально, что она окончательно потеряла самообладание.
– Ты смотришь на меня так, будто я что-то натворила! В чем дело?
– Не злись, я пытаюсь понять, как ты воспримешь такую новость. – Он разогнал повисший дым и подождал, пока отойдет официантка, поставившая на столик две чашки кофе и вазочку с пирожными. – В общем, об этом типе кое-что известно. Упертый вор, входит в преступную группировку, с четырнадцати лет по колониям, год назад освободился, пока ни в чем не замечен… Это-то все ладно, кому же и красть, как не ему. Плохо другое. – И перегнувшись через столик, округлив глаза, Илья прошептал так тихо, что в первый миг девушка подумала, что ей почудились эти невозможные слова: – При нем, кроме браслета, была еще твоя фотография.
Он принялся за кофе, косясь поверх чашки на оцепеневшую Машу, а та сидела неподвижно, повторяя про себя услышанное и внутренне содрогаясь. У нее появилось ужасное чувство, будто мертвец сидел с ними третьим за столом, отвратительный, безмолвный и все же имеющий к ней самое прямое отношение.
– Очень сильно пугаться не надо, – тихо добавил Илья, видя ее реакцию. – Все выяснится, и потом, я буду с тобой.
– Сильно пугаться не надо, – с дрожащей улыбкой повторила за ним девушка. – А немножко можно?
– Немножко – даже полезно, – невозмутимо кивнул тот. – От страха стресс проходит, уж ты мне поверь. А совсем не пугаются только полные идиоты.
И в самом деле, ей удалось улыбнуться уже по-настоящему.
На обратном пути Илья поставил диск с фортепьянными этюдами Шопена, и девушка не удержалась от вопроса, хотя речь шла об очевидном факте:
– Ты любишь классику?
– Не знаю, – ошарашил ее спутник, уменьшая громкость. – Во всяком случае, она меня успокаивает.
– У тебя куча успокоительного! – заметила Маша, кивая на коробку с дисками. – Значит, все же любишь.
– А что мне полагается слушать? «Владимирский централ»? – Илья отрывисто хохотнул, притормаживая перед светофором. – Твоей подруге я не понравился, верно?
– Н-нет. – Сбитая с толку неожиданностью вопроса, Маша ответила правдиво и тут же поправилась: – Просто она после этого происшествия немного не в себе. Ее все злит, а так она очень добрая.
– А в принципе почему я должен ей нравить– ся? – философски заметил мужчина. – Никакого интереса к ее персоне не проявил, сочувствую в меру, ухаживать даже не пытался… Все правильно, я ее должен раздражать. – И после краткой паузы добавил: – Вообще я никогда не нравлюсь ни мамам, ни подругам.
– Скажи еще, что ты вообще женщинам не нравишься, – лукаво заметила Маша. Она удивлялась своей способности кокетничать после того, что узнала в кафе. Присутствие Ильи придавало ей отваги, она ощущала его, как легкий допинг, непривычный и приятный.
– Нет, я нравлюсь, – возразил Илья, бросив в ее сторону беглый взгляд, выражение которого она не успела уловить. – У тебя такой вид, будто хочешь задать вопрос.
– И не один, – подтвердила девушка.
– Пользуйся моментом – до вечера не увидимся. Заброшу тебя домой, сдам на руки папе и умотаю на другой конец города. Работа.
– Хорошо, – решилась она, обнадеженная этим косвенным обещанием встретиться. – Кем ты работаешь, если из милиции ушел?
– Как ты деликатно это обозначила! – нервно хохотнул Илья, не отрывая взгляда от дороги. – Я теперь работаю в частной фирме, занимающейся… Как бы тебе сказать… Разводами, короче.
– Компромат собираешь? – догадалась Маша и отчего-то огорчилась, будто такое занятие лишило Илью части его обаяния.