– Именно, – бесстрастно подтвердил мужчина. – Вообще у нас весь комплекс услуг. Сбор материалов, ведение дела в суде, раздел имущества… Мировые соглашения между бывшими супругами. Это, к слову, наша главная специальность.
– То есть помогаете людям? – Маша не удержалась от ядовитой улыбки.
– По мере сил, – легко согласился Илья. – Следующий вопрос? Семейное положение?
– Ты же сказал, что разведен!
– Я с тех пор мог сто раз жениться, – фыркнул мужчина. – Но не буду тебя мистифицировать. Все очень обычно для лица моего пола, возраста и профессии. Не женат и жениться не собираюсь, во всяком случае на той девушке, с которой сейчас живу. Она секретарша в нашей фирме. Не знаю, что я для нее значу, но она для меня – очень немного.
Отвернувшись к окну, Маша пожала плечами, давая понять, что эта информация ей неинтересна. На самом деле она была уязвлена. «Надо что-то сказать, я веду себя, как дура».
– Больше ничем не интересуешься? – после паузы спросил Илья. До Машиного дома оставалось несколько минут езды.
Она сделала над собой усилие и повернулась к нему:
– Еще как! Что это за талисман у тебя, вот этот? – Она указала на медный диск, покрытый загадочной восточной вязью.
Илья удивленно поднял брови:
– Талисман? Ты так думаешь?
– А что это?
– Понятия не имею… Мне когда-то сестра подарила. Вообще-то эта штука намагничена, я к ней иногда ключи приклеиваю. Даже не знаю, что надпись означает.
– Вот как, – разочарованно протянула девушка. Дальнейшие расспросы о происхождении загадочной вещицы отпали сами собой. Она поняла, что никаких дорогих воспоминаний (в частности, об оставленной в Израиле бывшей жене) не последует. – А татуировка у тебя на руке? Тоже ничего не означает?
– Все-то ты замечаешь, – с неопределенной интонацией проговорил мужчина. – Нет, эта птичка – на память.
– А если я спрошу о чем?
– О моем первом успешном деле, – неохотно ответил тот. – Это было сто лет назад… Удивляюсь теперь, как меня самого не хлопнули, таким я был безбашенным… мы получили премию, весь отдел, и я спьяну пошел в тату-салон, тогда они только начали везде появляться, попросил «изваять» вот этого птица с червяком в клюве. В знак того, что от меня никто не уйдет. Какой же я был дурак!
Последнюю фразу он проговорил порывисто, с сердцем, и Маша поняла, что невольно вызвала у него целую бурю негативных эмоций. И все же девушка была рада тому, что он ей ответил, а не отмахнулся и не соврал что-нибудь походя. Машина тем временем свернула в ее двор и спустя минуту остановилась у подъезда. Илья заглушил мотор и вытащил ключи из замка зажигания:
– Дежа вю, я опять тебя провожаю и опять ни на что не рассчитываю. Только окно на этот раз цело.
– Будем надеяться, что Анжела тоже.
Маша пыталась шутить, чтобы замаскировать нараставшее волнение. Боялась она вовсе не того, что Андрей мог приехать в ее отсутствие и получить от отца нагоняй. Ее тревожил вопрос – поцелует ли ее Илья на прощание, и если да, то в машине или в подъезде? Тот словно услышал ее мысли и замер, зажав в руке ключи, глядя девушке прямо в глаза. Это длилось долю секунды, но промедление решило все. «Если бы он этого хотел, он бы не колебался!» У Маши что-то больно содрогнулось в груди, и она поспешно открыла дверцу:
– Вообще зачем провожать. Утро, ничего не случится.
– Как раз по утрам все и случается, – возразил Илья, хлопая дверцей со своей стороны.
Теперь Маша уже не могла с точностью сказать, понял ли он хоть что-то в тот короткий миг. Илья смотрел на нее дружелюбно, но, к ее крайнему огорчению, совершенно бестрепетно.
В тот миг, когда они собрались войти в подъезд, открываемая изнутри дверь запищала, и навстречу им появилась пожилая женщина с маленькой девочкой. Увидев Татьяну Егоровну, Маша забыла выдавить приветливую улыбку. Та же мгновенно ощупала Илью проницательным взглядом. Тот посторонился, и опытная сплетница имела возможность оглядеть его всего – с головы до ног и обратно. Маша была уверена, что от ее внимания не ускользнула ни татуировка на руке Ильи, ни его небрежная прическа, придающая ему подозрительно-богемный вид, ни покрасневшие от недосыпа глаза. Правда, внимание соседки тут же отвлеклось на блестящий черный «Мерседес», стоявший у входа в подъезд. Втянув в себя воздух, она сдавленно, на вдохе, выговорила:
– Ах, а я смотрю, к кому это такая красота приехала… Это к тебе, Машенька?
Что-то пробормотав в ответ, Маша поспешила скрыться в подъезде. Илья последовал за ней и, оглянувшись на закрывшуюся железную дверь, спросил:
– Дама, смотрю, тебя на прицеле держит. Не родственница?