В прихожей глухими трелями зазвонил стационарный телефон. Положив почти законченную голову куклы на салфетку, Маша вышла из комнаты и взяла трубку. Ее оторвали от работы, и потому она ответила раздраженно:
– Слушаю!
– Привет, узнала? – после краткой заминки отозвался мужской голос.
– А представиться можно? – по-прежнему неприветливо спросила девушка. У нее было не то настроение, чтобы разгадывать загадки.
Звонивший вздохнул, и в этот миг Маша поняла, кто находится на другом конце провода. Так вздыхать – прерывисто, по-детски, мог только один человек на свете.
– Паша?! О… Боже ты мой…
– Я стою тут у подъезда, между прочим, вижу неподалеку эту тетушку, как ее… Татьяну…
– Егоровну? – Хотя бояться соседки-сплетницы было уже нечего, Маша все же вздрогнула и торопливо воскликнула: – Не стой там, заходи, я одна! Вот это новость, не ожидала!
Он еще что-то говорил, но она уже бросила трубку и кинулась отпирать входную дверь.
Глава 7
– И вот она ты! – с порога объявил гость, заключая девушку в объятья.
Она, ошеломленная такой бурной встречей, даже не сопротивлялась. Четыре года назад они расстались с Пашей весьма холодно, так что его теперешние восторги показались ей преувеличенными. Сама она ограничилась сдержанным восклицанием:
– Какой же ты стал… солидный!
– Ты хотела сказать – толстый? – нервно хохотнул мужчина, размыкая наконец объятья. – А что делать, сидячая работа, за компьютером. Зато ты все такая же изящная.
– Дай я тебя хорошенько разгляжу. – Маша отошла на пару шагов и включила свет в прихожей. Она никак не могла поверить, что снова видит человека, который когда-то так много для нее значил.
Прежний худощавый улыбчивый парень с блондинистыми локонами до плеч исчез. Вместо него появился высокий плотный мужчина с заметным пивным брюшком, правда, все еще держащимся в пределах нормы. Локоны исчезли, их сменил короткий ежик, сквозь который просвечивала розовая кожа головы. Маше показалось, что волосы у него сильно поредели. Слегка оплывшее лицо украшала модная теперь скандинавская бородка, как раз того фасона, который девушка терпеть не могла. И окончательно ее добили очки – дорогие, в позолоченной оправе, с прямоугольными стеклами. Она рассмотрела солидный костюм, белую рубашку и платиновую булавку на пурпурном галстуке и потрясенно развела руками:
– Прямо Садко, богатый гость! Встретила бы тебя на Тверской, решила бы, что директор банка прогуливается… Ты на шведа почему-то стал похож.
– Можно считать это комплиментом? – Павел огляделся и со снисходительной улыбкой заметил: – Здесь ничего не изменилось! Будто вчера тут был в последний раз…
– Но и не сорок лет назад, – слегка уязвленно возразила Маша. – Чему ты удивляешься?
– Мне просто чертовски приятно снова тебя видеть, – сменил тон Павел. Он заговорил примирительным, несколько инфантильным голосом, словно пытаясь изобразить послушного ребенка. Когда-то эта манера забавляла Машу, зато доводила до бешенства Андрея. Теперь она сама почувствовала глухое раздражение. – Чего ты злишься?
Девушка пожала плечами:
– Действительно, чего? Никак не могу прийти в себя. Это ты или… Знаешь, ты за эти четыре года, наверное, очень многого достиг! Во всяком случае, вид у тебя такой.
Польщенный, Павел приосанился:
– Есть кое-какие достижения. Хотел вот с тобой увидеться, рассказать. Да что мы тут стоим? Поехали пообедаем вместе?
Предложение пришлось кстати. Заработавшись, Маша забыла о том, что наступил и прошел обеденный час. Хотя холодильник был набит продуктами, она уже сомневалась в их свежести. Не колеблясь, девушка кивнула:
– Сейчас переоденусь.
– Не надо надевать ничего особенного! – крикнул Павел вслед. – Это обычный ресторан, я там часто бываю!
«Господи, почему же меня раздражает КАЖДОЕ его слово?! – недоумевала Маша, торопливо меняя одежду на более цивильную. Это снова были джинсы и рубашка, только более дорогие. – Не мог же он измениться до мозга костей?! Я узнаю его, но при этом кажется, будто это другой человек. Неужели с ним я когда-то целовалась в подъезде, ругалась из-за него с братом и мамой, а потом рыдала в подушку, воображая, как он женится на другой?»