– Постой, ты хочешь сказать, что женился мне назло?! – У девушки начинали гореть щеки. – А я думала, что уже ничего для тебя не значу… ты так легко меня бросил…
– Я сам думал, что ты мне не нужна, и ждать больше не хотел, обиделся на тебя жутко, и Наташка кстати подвернулась… – в такт своим словам кивал Павел. – А после свадьбы, когда мы с ней сидели в новенькой квартире после ремонта, и кучи подарков везде лежали, мне казалось, что я на вокзале оказался и теперь вечно буду там жить. И она была такая посторонняя, будто контролер в зале ожидания.
– Ну и молодец, что решился на развод! – сгоряча выпалила Маша и тут же прикусила язык. «Еще подумает, будто я имею на него виды, раз так радуюсь!» И уже сдержаннее добавила: – В самом деле, зачем жить с чужим человеком? Нужно искать своего.
– Я очень боялся, что ты себе такого нашла, – признался Паша, поворачивая руль. Машина свернула на проспект Мира и вскоре остановилась, с трудом отыскав место у бровки тротуара. Заглушив мотор, мужчина повернулся к спутнице и, понизив голос, осведомился: – Но ты не стала торопиться, я прав?
Уклончиво покачав головой, Маша поспешно открыла дверцу и с наслаждением выбралась на воздух. Теперь она почти не сомневалась – ее прежний возлюбленный явился не только затем, чтобы оживить воспоминания. «Будет мой, если захочу, только слово скажи! – думала она, следя за тем, как Павел запирает машину. – Вот уж с кем все ясно, как день. И прошлое, и будущее… Будет с каждым годом богатеть и менять машины на все более дорогие. Он осторожный. Не разорится. Я буду растить его детей, сидеть дома, ходить по салонам, а кукол делать только изредка, ради забавы. Года через три он заведет любовницу – не от особой распущенности, а потому что у всех его друзей есть. И мне будет наплевать!» Она приветливо улыбнулась приближавшемуся Павлу, и тот подхватил ее под руку:
– В самом деле, такие вопросы не надо обсуждать на ходу. Ты какую кухню предпочитаешь? Прости, не спросил, сразу потащил тебя в итальянский ресторан…
– В итальянский? – воскликнула девушка. – Нет, не надо.
Хотя она тут же сказала себе, что это глупо, ей все же не хотелось, чтобы эта встреча была хоть чем-то похожа на знакомство с Ильей. Забраковав совместными усилиями японский и китайский варианты, они остановились на нейтральном европейском заведении.
Низкий полуподвальный зал, подсвеченный лиловым неоном, оказался почти пуст, и это показалось девушке очень кстати. Она была слишком озадачена тем, что предстоит решать какие-то «вопросы», и предпочла бы сделать это в спокойной обстановке. От аперитива она наотрез отказалась, обед предоставила заказывать своему кавалеру, и тот углубился в чтению меню с таким суровым и пристальным вниманием, словно ему предстояло вложить весь свой капитал в некие подозрительные акции.
«Какой же он стал серьезный! – все больше изумлялась Маша, глядя, каким величественным жестом тот отпустил наконец официантку. – А раньше казался милым оболтусом! Кажется, он за эти четыре года повзрослел лет на пятнадцать. Неужели деньги так меняют?»
А Павел, вряд ли подозревавший, какие мысли терзают его бывшую подругу, удовлетворенно закурил и забарабанил пальцами по столу, испытующе глядя на Машу.
– Такие дела, – глубокомысленно заявил он, встретив ее взгляд. – Я хотел сказать, мне страшно повезло, что ты все еще свободна.
– Сво… – Маша едва не поперхнулась минеральной водой, которую потягивала из стакана. – Ну да, я не замужем. Честно говоря, твое везение тут ни при чем. Женихов я не отвергала, а уж тебя и подавно обратно не ждала. Просто была уйма работы.
– Конечно, работа – половина жизни, – согласно кивнул тот, явно обрадованный таким положительным образом мыслей своей собеседницы. – Это прекрасно, что ты любишь свое дело. Но все-таки работа – это еще не вся жизнь… Я недавно это понял.
– А что случилось-то? – с фальшивым сочувствием спросила Маша. Она не могла удержаться от иронии, слушая эти философствования. Девушка с трудом прятала улыбку, которая то и дело просилась наружу и могла все испортить. Поэтому она сдвинула брови: – Надеюсь, ничего страшного?
– Ничего, но я понял, что нельзя больше размениваться на временные связи, – доверительно сообщил Павел. – Пора создать… очаг, что ли? В общем, семью.
– Тебе же всего тридцать. – Маша не выдержала и все-таки улыбнулась. – Зачем так спешить? Биологические часы затикали? Детей захотелось?