Позже, снова устроившись на кухне и удовлетворенно оглядевшись, Маша поправила намотанное вокруг головы полотенце, отыскала листок с записанными вчера телефонами и первым делом позвонила Анжеле. Она знала, что та всегда встает рано – из-за детей. Анжела ответила сразу.
– Слава Богу, нашлась! – воскликнула она. – Я уже вчера к твоим заходила, с дядей Гришей поздоровалась… Еле узнала, честное слово!
– Да, папа постарел, – машинально подтвердила девушка.
– А я, он сказал, совсем не изменилась! – радостно сообщила подруга.
– Брось, тебе четырнадцать лет никак не дашь!
– А разве он уехал, когда нам с тобой было… Точно, как время летит! – ужаснулась та. – Слушай, твои позавчера не знали, где ты находишься, меня допрашивали… Ты что, даже им не доверяешь?
– Нет, просто так получилось.
– Видела я, как ты на него смотришь, – после краткой паузы заметила Анжела. – Так нельзя.
– О чем ты? – Маша почувствовала, как у нее загорелись щеки. – Как – нельзя?
– Ну, он же видит, что ты у него в руках. Влюбилась по уши, вот что.
– Между прочим, – у девушки слегка сел голос, – это взаимно.
– Рада за тебя, только я бы не очень верила этому типу. Глаза хитрющие, и не знаю, каким он там был ментом… Больше на жулика похож.
– Мы поженимся, – оборвала ее Маша, и на этот раз пауза продлилась дольше.
Наконец Анжела откашлялась и деревянным голосом поздравила:
– Если так, то чего же лучше… Совет да любовь. А когда свадьба?
– Мы еще не думали об этом.
– А где будете жить? Тут, у вас? У него вообще есть какое-нибудь жилье? Смотри, может, он ради квартиры…
– Ему наша Азовская улица нужна, как олигарху – проездной на метро! – отрезала Маша. – У него квартира в «сталинке», пять минут от Тверской, шесть комнат, заблудиться можно. Сюда по билетам пускать надо, как в музей.
– Он что, бандит?! – затрепетала Анжела.
– Он их ловит, сколько можно! – не выдержав, повысила голос девушка. – А квартира от родителей осталась! Он из профессорской семьи, между прочим. Как и ты!
– А не скажешь…
– Да ведь и по тебе не видно, – съязвила Маша.
Это замечание неожиданно рассмешило подругу, которая вообще ни на кого не умела сердиться слишком долго. Отсмеявшись, та пришла в хорошее настроение и немедленно попросилась в гости:
– Шестикомнатная квартира на Тверской! Посмотреть бы хоть! А где на Тверской, ближе к Кремлю, или…
– К Белорусскому вокзалу. – Маша продиктовала адрес, оставленный Ильей, и, верная инструкции, замялась: – Только мне не очень удобно приглашать гостей. Ты понимаешь, я сама почти в гостях. Правда, весь день просижу одна…
– Короче, буду проходить мимо, заскочу! – пообещала Анжела, и было неясно, говорит она в шутку или всерьез.
Оставшиеся несколько минут они обсуждали преимущества жизни в центре, и Анжела снизошла даже до того, что передала Илье привет. Кладя трубку, Маша все еще улыбалась, но на душе у нее было отчего-то очень тяжело. «Анжела ни при чем, она сама пострадала. Приедет, я буду играть эту комедию с подвеской… Противно все, и ни к чему не приведет. Обзванивать всех знакомых?!»
Только сейчас она поняла, какой трудоемкой оказалась эта затея. Дело осложнялось тем, что номера находились в записной книжке ее мобильного телефона, а он со вчерашнего дня был отключен. К тому же она забыла попросить Илью купить ей зарядник.
«Значит, остаются те, кого я переписала. Андрей… Анна Петровна… А какое дело, скажем, Анне Петровне до того, где я теперь живу?! Она точно не спросит адреса и в гости не придет, хотя магазин рядом». Маша решила ограничиться только одним звонком, а именно – известить брата о своем новом адресе, тем более он-то живо интересовался ее делами.
Обычно в такое раннее время Андрей спал, но сейчас ответил сразу, стоило набрать номер.
– У тебя все в порядке? – В его голосе звучала тревога, и Маша снова поразилась тому, насколько близко он принимает к сердцу ее переезд. – Почему за вещами не приехала?
– Времени не было. А вы что там с Зоей, совсем окопались?
– Я имею такое же право находиться в нашей квартире, как и ты! – тут же ощетинился брат.
– Не лезь в бутылку, – посоветовала Маша. – Я ведь тебя не упрекаю, делайте что хотите, только кукол моих не трогайте. Мне и тут хорошо.
– Ты что, возвращаться не собираешься?
– Пока нет. Вот поживу в центре, привыкну к хорошему, так и вообще глаз не покажу на нашу Каховку.