– Уф, думала, потеряла! – выдохнула она. – Илья, что такое?
– Ключа нет, – одними губами выговорил мужчина.
Сорвав с шеи шнурок, Маша сама убедилась, что ключа на подвеске действительно не было. У нее потемнело в глазах, и она будто очень издалека услышала голос Риты, восторгавшейся на кухне небывалой чистотой мебели.
– Маша, это ты все отмыла?! – кричала она. – Боже, я ведь забыла, какого все это цвета! А помнишь, Илюха, как все к вам на экскурсию ходили, тогда ведь таких кухонь в Москве не было!
– Она нас все-таки провела, эта лиса! – Илья оттянул пальцем ворот свитера, будто ему вдруг стало трудно дышать. – Машка, назови меня идиотом!
Но та молчала. Перед ее глазами вдруг появилось сконфуженное лицо Павла, прячущего взгляд, боком пробирающегося на лестницу. «Романтические воспоминания? – прозвучал его ироничный голос. – У меня у самого набор таких чемоданов. “Феличита”».
– Когда пропал ключ? – бормотал Илья, стискивая руки и с надеждой заглядывая девушке в глаза. – Был он на месте, когда мы выходили? Может, на улице отцепился?
– Может… Да… – словно просыпаясь, невпопад ответила она. – Нет, я брелок не разглядывала, даже не думала… Может, и был ключ. А может, нет.
– Ты могла потерять и на улице, – простонал Илья. – Это я виноват, заставил тебя надеть, сейчас бы знали точно, что это Зоя взяла! Ты пакет на обратном пути тащила, к груди прижимала – мог ключ отцепиться?!
– А если в пакете? – предположила Маша.
Они вдвоем перерыли все покупки, но ничего не нашли. За этим занятием их застала Рита, выглянувшая наконец из кухни.
– Что это вы? – удивилась она, окидывая взглядом парочку, сидящую на корточках среди разорванных пакетов и груды покупок. – Забыли что-то?
– Потеряли! – Илья отбросил в сторону последний пакет и закрыл лицо руками.
Так он просидел, совершенно неподвижно, с минуту. Сестра смотрела на него со все возраставшим изумлением. Маша, встретив ее взгляд, покачала головой, предупреждая возможные расспросы.
– Лучше я поеду, – сказала Рита, поняв эту безмолвную демонстрацию. Ее никто не останавливал. Перешагнув через разбросанные покупки, Рита пробралась к двери и напоследок оглянулась, взглянув на брата уже с настоящей тревогой. Маше она сказала только два слова: – Помнишь, кукла?
Девушка кивнула, и дверь за Ритой закрылась. Илья тут же отнял ладони от лица. Растрепанные волосы и дикий взгляд придавали ему отчаянный вид.
– Я виноват, – хрипло повторил он. – Сейчас побегу по нашему маршруту, в супермаркете буду спрашивать, но сам знаю, зря. И все даже хуже, чем я сперва подумал. Мы не можем подозревать только ее. Тут был еще один человек.
– У него есть чемоданы той же фирмы, – торопливо поддакнула Маша, радуясь уже тому, что Илья вообще заговорил. – И брелоком он сразу заинтересовался. И знаешь, что странно? Пашка появился из ниоткуда, спустя столько лет, я ведь его четыре года не видела!
– Кто бы это ни был, мы его упустили. – Илья остановил на ней измученный, разом погасший взгляд. – Сейчас он или она уже добрались до твоего наследства. Или доберутся. Кто-то да знает, что отпирает этот ключ. – И горько усмехнувшись, добавил: – Твои куклы, этот ключик… Знаешь, какую сказку все это напоминает?
– «Буратино»? – Девушка придвинулась к Илье и осторожно склонила голову ему на плечо. – Не расстраивайся так ужасно. Мне вот ничего не жаль. Совсем. Ты же знаешь.
– Я не рассчитал… Ошибся. – Он обнял ее и притянул к себе. – Сам себя перехитрил. Но кое-что, по крайней мере, становится ясно. Одна подвеска ничего для них не значит, так же как браслет. И если их целью был ключ, то теперь тебе ничего не должно угрожать. Хоть какое-то утешение!
И Маша, спрятав лицо у него на груди, прошептала, что этого ей вполне достаточно.
Глава 12
Это был странный день, весь прошедший под знаком утреннего происшествия, состоящий из недомолвок и оборванных фраз. Пока Илья прочесывал их маршрут в надежде найти отцепившийся ключик, Маша хозяйничала – размещала в холодильнике продукты, а в ванной – только что купленные мелочи, наводила порядок всюду, куда успевала повернуться, готовила обед. Когда Илья, спустя два часа, вернулся ни с чем, они вместе пообедали, после он тут же ушел к себе в комнату, а она в одиночестве мыла посуду… И, чтобы она ни делала, Машу преследовало ощущение, что Илья едва замечает ее присутствие. Он механически ел, не обращая внимания на вкус пищи, встал из-за стола, забыв сказать «спасибо», после лежал на разобранной постели в спальне, глядя в телевизор, работавший без звука и настроенный, как с удивлением убедилась Маша, на канал, передающий одни мультфильмы. За все время он обронил несколько слов, которые свидетельствовали об одном – его мысли по-прежнему вертелись вокруг неудачи с брелоком. В конце концов девушке надоели эти сетования, и она, присев на край постели, с укором произнесла: