– Сколько можно себя грызть из-за мелочи! Ты даже не заметил, что было на тарелке! А я ведь не так часто готовлю, мне нужно одобрение!
– Что было? – Тот с трудом отвел взгляд от экрана. – Нет, почему… Креветки с рисом.
– Размороженные креветки и рис в пакетиках… – вздохнула Маша. – В следующий раз постараюсь приготовить что-то настоящее.
– Мне все понравилось, – неубедительным тоном заявил Илья. – Скажи лучше, как найти твоего Пашу?
– Опять! И какой он мой?!
– Хорошо, моего. – Мужчина сел и, взяв пульт, выключил наконец телевизор. – И не раздражайся, пойми, для меня это уже дело чести. Так проколоться на чепухе! Ведь любую вещь можно украсть по частям! У тебя есть его телефон? Про Зою не спрашиваю, ей от тебя некуда деться.
– Есть его визитка, несколько телефонов… Что ты собираешься делать?
– Опять приглашу его в гости. И Зою тоже, пусть приезжает с твоим братом.
– О, Боже мой… – Маша устало откинулась на подушки. – Значит, не будет спокойной жизни! Ты иначе не можешь?
– Знаешь, я – псих! – с неожиданной прямотой признался Илья. – Пока не доведу дело до конца, не могу выбросить из головы. Даже не в наследстве дело, хотя, получается, ты его из-за меня потеряла! Меня провели – ты понимаешь?!
Внезапно девушка села и прислушалась. Далеко, на кухне, ожил забытый ею на столе мобильный телефон, поставленный на зарядку. Она даже обрадовалась предлогу прервать тягостный спор и выпрыгнула из постели.
Номер, отобразившийся на дисплее, был ей незнаком, и она ответила не без колебаний. В трубке раздался спокойный мужской голос:
– Можно Марию Баскакову?
– Это я, – еще больше насторожилась Маша.
– Мы с вами виделись позавчера, в понедельник. Я веду ваше дело. Амелькин, Николай Петрович.
– Мое дело… – растерянно повторила девушка, только сейчас заметив бесшумно возникшего в дверях Илью. Тот вопросительно поднял брови, Маша прижала палец к губам, призывая к полной тишине. – Конечно, я помню. Браслет уже можно забрать?
– А вас только это волнует? – иронично поинтересовался мужчина.
– Что-то новое появилось? – Маша снова взглянула на Илью, который подошел совсем близко, прислушиваясь к голосу, звучащему в трубке. На его лице появилось выражение брезгливой неприязни, он то ли услышал, то ли догадался, кто звонит.
– Нужно, чтобы вы приехали. – Амелькин говорил сдержанно и веско, как человек, знающий себе цену. – Потому что, Мария… э… Григорьевна, появился вопрос лично к вам.
– Относительно браслета? Дело в том, что…
– Относительно трупа, – отрезал следователь, внезапно рассердившись. – Мне что, повестку присылать? Рассчитываю, что так придете.
– Конечно, если надо… – Девушка окончательно стушевалась. Договорившись о времени визита и нажав кнопку отбоя, она развела руками: – Вот, придется прямо сейчас ехать. Лучше уж не откладывать, а то ночью спать не смогу. Ты со мной?
– А меня разве приглашали? – неожиданно желчно осведомился Илья.
– Нет, но…
– Даже не думай ему ляпнуть, что со мной живешь! – Взяв со стола сигареты, мужчина закурил и принялся расхаживать взад-вперед по кухне, отшвыривая ногой попадающиеся ему на пути табуреты. – Не знаешь меня, не общаешься со мной, поняла? Я привел тебя к нему один раз, помог, и все!
– Зачем такая конспирация? – Маша была обескуражена тем, что Илья так решительно отстранился от этого малоприятного визита. Сама она не испытывала никакого желания вновь встречаться со следователем и узнавать некие новые факты относительно убитого. – Что изменится, если он узнает?..
– Нечего ему узнавать! – отрезал Илья, остановившись в шаге от нее. Его глаза потемнели и сузились, взгляд лихорадочно метался, будто в ожидании удара. – Поедем вместе, но я тебя высажу в квартале от управления. Подожду… Да хоть в том кафе, где мы сидели.
– А что мне ему говорить, если он прямо спросит, встречаемся мы с тобой или нет?
– С какой радости он это спросит? – насторожился мужчина.
Маша запнулась. Она тщательно скрывала свою осведомленность обо всем, что касалось Амелькина, и, в частности, свой визит к нему. Девушка вовсе не была уверена, что Илья придет в восторг, узнав, как она по собственной инициативе разыскала его телефон и узнала подробности его увольнения. «Даже хорошо, что он со мной не пойдет!» – мелькнуло у нее в голове, и она нерешительно улыбнулась: