В былое время Маша впала бы в депрессию и занялась бы самоистязанием, но роман с Ильей изменил очень многое, и прежде всего – в ее отношении к самой себе. Она должна была признать, что, несмотря ни на какие сложности, эта связь подарила ей главное – ощущение собственной ценности и самодостаточности. Поэтому она лишь иронично заметила:
– Гляди, нас ждут. А что ты будешь делать, если встретишь Зою? Обыщешь ее?
– А потом она меня! – мотнул головой Илья, останавливаясь рядом и тоже вглядываясь в освещенные окна, задернутые занавесками. – Везде свет, там не один человек, наверное. Идем сперва к твоей глазастой соседке. Прямо интересно, как она решилась… Заметь, я даже не рассматриваю гипотезу, что она была права, а ты мне соврала!
– Что?!
– Да то, что мы должны сразу договориться, если хотим быть вместе. – Взяв Машу за плечо, мужчина развернул ее лицом к себе и серьезно взглянул ей в глаза. Он казался очень сосредоточенным и говорил почти сердито: – Я мало о тебе знаю, но я тебе доверяю. И принимаю твои слова как данное. Ты должна относиться ко мне также, если… думаешь, я не видел, с каким лицом ты прибежала от Амелькина? Что он тебе про меня наговорил?
– Он не…
– Я готов поклясться, он рассказал историю про то, как я украл у него документы из сейфа и продал их преступнику! – сквозь зубы процедил Илья, сжимая ее плечо так, что Маша даже сквозь куртку чувствовала каждый его палец. – Пришла от него и в глаза не смотришь, будто боишься!
– А что, эта история – неправда? – Девушка встретила его взгляд и содрогнулась, увидев бушующую в нем ледяную бурю. Казалось, она заглянула в окно, за которым мечется февральская непогода.
– Вранье, от начала до конца! Он сам спрятал папку!
– Как же ему удалось оклеветать тебя?! Почему ему поверили?
– Да потому, что за мной водились кое-какие грехи, а он был чист, как стекло, – как же, сама добродетель! И все факты так подвел, что виноватым оказался я!
– Но ты рассказывал, что взял взятку с подследственного… Про меченые деньги и камеру в сумке?
Мужчина мотнул головой, отбрасывая упавшие на глаза волосы:
– Не хотел ту грязь ворошить.
– Значит, тебя подставили?
Девушка поежилась – внезапно начавшийся дождь в несколько секунд усилился, за ворот куртки побежала холодная струйка. Илья схватил ее за руку, затащил под козырек подъезда и, остановившись, шепнул:
– Веришь?
Вместо ответа она обняла его и прижалась щекой к его колючей щеке. Несколько минут они стояли молча, Маша слышала только громкое и частое биение сердца – но чье оно было, девушка определить не могла. Наконец Илья прерывисто вздохнул и отстранился:
– Что-то мы расслабились, к этой даме не в таком настроении надо идти. Ты точно решила одна?
– Подожди площадкой ниже, – попросила Маша. Она в самом деле не чувствовала никакого боевого настроя.
Они вошли в подъезд, Маша на секунду прислушалась у своей двери и, ничего не уловив, стала подниматься. Илья молча следовал по пятам. Как они и уговорились, мужчина остался ждать на площадке между вторым и третьим этажами. Преодолев еще несколько ступенек, девушка остановилась у двери, за которой обитала ее недоброжелательница. Поколебавшись, она все же нажала кнопку звонка.
Сквозь раздавшееся за дверью механическое чириканье Маша различила приближающиеся шаги. «Глазок» потемнел, и после небольшой заминки дверь открылась. Правда, наполовину – Татьяна Егоровна придерживала створку рукой, меряя визитершу недобрым взглядом.
– Я сейчас была у следователя. – Маша даже не поздоровалась, от волнения забыв о вежливости. К лицу прилила кровь, слова находились с трудом. – Вы дали показания, что видели меня утром десятого возле стройки. Зачем?!
– Как это – зачем? – свысока осведомилась та, загораживая собой дверной проем, будто опасаясь, что девушка попытается прорваться в квартиру. – Это мой долг.
– Долг?! – Маша не верила своим ушам. – Какой долг, перед кем, Татьяна Егоровна?! Ведь вы ошиблись, меня там не было! Вы видели кого-то еще, а меня теперь заставляют оправдываться!
– Слава Богу, я еще из ума не выжила, – сердито заметила женщина. – Видела я тебя.
– Так-таки меня?! В лицо?!
– Что ты меня допрашиваешь, я уже все рассказала следователю. – Татьяна Егоровна попыталась закрыть дверь, но Маша вцепилась в ручку: