– Я не хотела тебя беспокоить, – проворчала Маша, бросая уничтожающие взгляды на Анжелу. – И я сама почти ничего об этом не знаю.
– И все-таки, – не сдавался отец, то и дело переводивший взгляд на Илью, будто ожидая от него разъяснений. – Слишком ты скрытная! Мы ведь не чужие!
– Это я посоветовал Маше до поры ничего не разглашать, – неожиданно вмешался Илья, покровительственно обнимая девушку. – Подробности не очень аппетитные.
– А зачем тебя вызвали? – Анжела, утопавшая в оптимизме, впервые проявила какие-то признаки беспокойства.
Маша взглянула на нее с завистью: «Ее-то никто не видел рядом со стройкой, такую вторую иди поищи! А я… Обычная».
– Соседка с третьего этажа, Татьяна Егоровна, перепутала меня с кем-то, – нехотя призналась она. – Теперь получается, что я была рядом с местом преступления тем утром. Это так глупо!
– Татьяна Егоровна… – пробормотал отец, припоминая. – Это Мерзлякова, что ли? Все та же, язык как помело… Кто ей поверит?
– Следователь, – мрачно бросила Маша. – И он требует, чтобы я получше обосновала свое алиби. Ты, папа, как свидетель, его мало устраиваешь. Нужно, оказывается, чтобы меня еще кто-то видел утром десятого… Примерно в шесть тридцать утра.
– Давай скажу, что у тебя ночевала, – немедленно откликнулась Анжела, – надо только Ваську предупредить, чтобы случайно не проговорился.
– А я, к сожалению, ничем не смогу помочь, – заговорил наконец Андрей, до сих пор державшийся в стороне. – У нас с Зоей ночевала портниха, шьет свадебное платье… Они возились до рассвета, я спал на кухне. Зоя бы согласилась тебя прикрыть, но ведь тут еще третье лицо…
– Я от тебя ничего и не требую! – отмахнулась Маша, открывая дверь в свою комнату.
Поманив Илью, она принялась с его помощью собирать вещи, начав с самого наболевшего – неоконченной куклы. Хотя девушка и была крайне расстроена, ее насмешило, с какой осторожностью мужчина принял из ее рук упакованную коробку.
– Там ничего живого нет! – невольно улыбнулась она.
– А вдруг? – заметил тот. – Смотрит, как живая. Это для нее ракетка?
В комнату заглянула Анжела и заговорщицки подмигнула:
– Чемоданы собираете? Я побегу домой, мне тоже пора укладываться! Подумать только, неделя без детей, как до свадьбы! Они мне уже весь мозг съели… Маш, что в глаза не смотришь? Обиделась, что я проболталась про свадьбу?
– Не трогай ее, – по-свойски посоветовал ей Илья. – Она сегодня не в духе. Скажи лучше, есть шансы переубедить эту Татьяну Егоровну, не к ночи будь помянута?
– Никаких, – тут же ответила Анжела. – Баба – кремень, всех в чем-то подозревает. Самое жуткое, что сперва она врет, а потом сама начинает себе верить. Если решила, что видела там Машку… Да выкинь ты это из головы, я дам какие хочешь показания! – обратилась она к подруге, молча рывшейся в платяном шкафу. – Скажи лучше, теперь, когда вы с Андреем помирились, ты пойдешь на свадьбу? Уже в субботу, через два дня… Лично я там буду. Мы в воскресенье уезжаем.
Маша с изумлением услышала за спиной веселый голос Ильи:
– Придем, а как же? Можете на нас рассчитывать.
Она выпрямилась и захлопнула дверцу шкафа, собравшись гневно возразить, но подруга, только что стоявшая в дверях, уже исчезла.
– Что ты себе позволяешь? – воскликнула она, обращаясь к Илье. – Я не пойду, и как ты можешь от моего имени…
– Т-с-с! – Он приложил палец к губам и, быстро подойдя к девушке, зажал ей рот горячей ладонью. – Сейчас нам ни с кем нельзя ссориться!
И она была вынуждена признать про себя, что Илья прав.
Глава 13
Зоя появилась, когда Илья с помощью Андрея вытаскивал из квартиры большую картонную коробку, доверху набитую мелочами, которые Маша собирала для своих кукол. «Как ворона, приволакиваешь в дом всякую дрянь!» – говаривал брат, в очередной раз натыкаясь на ненавистную коробку. Из личных вещей девушка взяла только самое необходимое, да и выбор был невелик – ее гардероб отличался исключительным однообразием. Она положила в дорожную сумку немного белья, новые джинсы и шерстяной свитер, остальное место заняли две коробки с куклами. Одну из них, нарядную барышню, Маша решила подарить Рите, с тем чтобы окончательно завоевать сердце будущей родственницы. Она видела, что, несмотря на свои резкие замашки и прямолинейные замечания, та куда больше женщина, чем пытается казаться, и конечно, обрадуется такому подарку. Вторую, незаконченную куклу, Маша упаковала с особым чувством – теннисистка, чей бирюзовый взгляд показался Илье таким одушевленным, была сейчас для нее чем-то, что означало переход к новой жизни. «Может быть, она принесет мне счастье?» Кукла, задуманная и начатая в самый трудный момент жизни, переезжала теперь вместе с хозяйкой на новую квартиру и разделяла ее надежды на лучшее будущее.