– Для подобного действительно мало времени. Никто не успеет пошить за день целых два костюма. Да ещё ваш – третий. Хотя это и умно, – Мария замолчала, а после подняла взгляд на собеседника. – Но я так поняла, вы согласны?
– С одним условием.
– Вы сегодня явно не в ладу с галантностью, граф, – вздохнула Туреева. – Хорошо, говорите с каким.
– Сегодняшнюю ночь вы проведёте у меня.
Баронесса сначала подумала, что она ослышалась.
– Вон отсюда! – она вся вспыхнула пунцовым румянцем и, вскочив, указала графу на дверь.
– Милая Мария Францевна! Простите меня, я – олух! – ничуть не смущаясь и вальяжно развалившись на диване, Корделаки никуда не собирался. – Я не учёл ваш сегодняшний рассказ… Вы всё ещё возбуждены им, и видимо, вам в голову пришли параллели в выставлении условий. Но, если бы вы были чуть спокойней, то услышали, что я сказал «у меня», а не «со мной», простите за такую дерзость в уточнении. Заверяю вас в моём полнейшем преклонении перед вами! Я ни в коем разе не хотел покуситься на ваши честь и достоинство, вы неверно поняли меня. Каюсь! Просто мне подумалось, что… Мы с вами уже нарушили столько пунктов светского этикета… Моё восхождение на балкон, ваш утренний визит в мужском обличии в мой дом, эта вот беседа наедине, без свидетелей. Неужели вы думаете, что после всего этого, я оставлю вас тут одну сегодня? Вот здесь, на пепелище? Вы с ума сошли! Да мне плевать теперь на все условности! Или я остаюсь здесь и охраняю вас, или мы вместе перебираемся ко мне в дом. Выбирайте. Но у меня вы будете не в меньшей безопасности, надеюсь, моего слова дворянина вам достаточно?
– Все равно. Это как-то… Неприлично! – упиралась баронесса.
– Так вас же нет в городе! Значит, вы никак не можете находиться в гостях у холостого мужчины и тем себя скомпрометировать. Это будете, как бы не вы. А у меня есть целая гардеробная со всеми карнавальными костюмами, что были в моей жизни, начиная с младенческих, – соблазнял граф. – Сказочные, заморские, невиданные. Есть там не только мужские, но и дамские. Ещё моих бабушек! Герои, царевны, боги, сильфиды, фавны. Сапоги, плащи, шляпы! Выбор богат! Соглашайтесь. Мы проговорим с вами до утра, разбирая их. Вам не угрожает ничего более, как споткнуться завтра не выспавшись. А захотите спать – я дам вам самый большой ключ со связки моего дворецкого. Запирайтесь на здоровье, где хотите!
– Ах, вы, плут! Целая гардеробная… – баронесса погрозила ему пальчиком – А делали вид, что раздумываете. Не удивлюсь, если у вас на столе в кабинете и пригласительный билет на маскарад уже лежит-дожидается!
– Не удивитесь? – продолжал ёрничать граф. – А мне так хотелось вас поразить этим обстоятельством. Ну, поедемте смотреть на билет!
– Вы серьёзно?
– Абсолютно! Лежит на столе. В кабинете.
– Да! Вам удалось удивить меня, Корделаки! А как же мы попадём туда? – видимо, уже решившись на главное, Туреева теперь цеплялась за какие-то мелочи. – Я же не могу велеть закладывать, если меня нет! Или всё это время ваш конь бродит где-то у меня под забором?
– Никак нет. Я прибыл на простом извозчике, – граф довольно ухмылялся. – Хотите попробовать? Сейчас представляется прекрасная возможность продемонстрировать мне ваши успехи в переодевании. И, думаю, в том самом вашем заборе есть какая-нибудь потайная калитка, чтобы выпустить в тихий переулок двоих загулявших господ? Мне бы вовсе не хотелось брать с нами ещё и корнета. Собирайтесь!
Они вкусно поужинали у графа и теперь, разморённые, вели неспешную беседу в Охотничьем кабинете. Сначала граф показал всё оружие, висящее на стенах. И, к удивлению, баронесса часто узнавала страну и даже год выделки старинных мушкетов, кривых турецких ятаганов, а также сабель и палашей недавней войны. Потом хозяин показал ей собрание картин, потом посуду и другой фарфор.
– Раненый в бреду вспомнил о вашей способности предсказывать браки, – любопытствовал Корделаки, вертя в руке вазу на приземистой ножке. – Скажите, а как вы это делаете, баронесса?
– О! Только обещайте сохранить мой секрет.
– Обещаю, – граф заглянул в пустующее чрево фарфорового сосуда. – Если вы напишете моё имя на обороте той, кто сможет сделать меня счастливым.