– Вы не видели, кто это был, граф? – спросил запыхавшийся корнет.
– Нет. А вы? – Илья Казимирович в свою очередь пытался разглядеть сквозь прутья кованой решётки счастливого соперника, но того и след простыл.
– Вы шутите? Я бы тогда не спрашивал у вас! – вспылил корнет. – Ну, раз у неё визитёр, то ждать больше нечего! Не собираетесь ли вы, граф, теперь покинуть место вашей дислокации?
– Я – нет. А вы? – граф намеренно сохранял спокойствие, зная, как это выводит из себя нервного собеседника.
– Я непременно должен увидеть баронессу, дольше откладывать нельзя, – видимо, в груди корнета пылали нешуточные страсти, раз удержать их он не мог даже перед соперником. – Вам вовсе незачем знать это, но я провинился перед ней и должен высказать не только просьбу о прощении, но и объяснения моему проступку.
– Как мило! – усмехнулся граф. – Вы можете смеяться, но я здесь по такому же точно поводу.
– Вы! Вы! – корнет захлёбывался возмущением. – Вы лжёте, сударь! У вас была возможность объясниться с баронессой, вы виделись, я знаю! Это я не могу достучаться до неё с того дня, как… – тут он прикусил язык, поняв, что чуть не сболтнул собственную тайну.
– Вот как? – тон графа сменился с насмешливого на угрожающий. – И где же я по-вашему мог видеться с баронессой? Просветите меня, сударь!
– Вы! Вы сами прекрасно знаете! – упоминать о догадках про маскарад было нельзя, узнавание грозило либо открытой ссорой, либо насмешкой, и корнет сменил направление удара. – У вас, сударь, видимо, совсем отсутствует гордость, раз получив отказ, вы продолжаете докучать баронессе.
– Вам-то гордости не занимать, как я погляжу! – парировал Корделаки.
Возможно, дело окончилось бы предсказанным поединком уже сегодня, но тут решётка ворот распахнулась, и навстречу молодым людям вышел мажордом. Намеренно не узнавая ни одного из них и не давая никакого предпочтения, он вручил им по куску картона и официальным тоном провозгласил:
– Господа! Имею честь передать вам приглашения на вечер месмеризма, буде который состоится во вторник ближайшей недели восьми часов по полудни. Особое внимание госпожа просит в этот визит обратить на цвет ваших нарядов. Господа и дамы, одетые в зелёное, чёрное и серое допускаться на собрание не будут. Рекомендованным и предпочтительным является цвет голубой или синий. Другие допустимые оттенки перечислены на ваших пригласительных карточках. Прощайте. – Он уже развернулся уходить, но напоследок добавил, явно от себя. – А до тех пор, надеемся, что вы оставите нас своим пристальным вниманием.
Сквозь не плотно прикрытые занавески за всем этим действом наблюдали из окон второго этажа сама баронесса и её гость.
– Я рад, баронесса, что мне удалось уговорить вас простить графа и пригласить его на вечер. Нам необходимо поговорить всем вместе, – Нурчук-хаир отошёл от окна и сел в уже ставшее его любимым кресло. – А к кому их этих двух мужчин вы относитесь с большим доверием, мадам? Прошу ответить без дамских уловок, мне это действительно важно в свете наших дел.
– Ни к кому! – баронесса явно ничего и никому прощать пока не собиралась. – Я их буду лишь терпеть ради вас!
– Поверьте, сударыня, мне доложили, что в тот вечер мы разминулись с графом всего на четверть часа. Если бы вы так не торопили меня, то ваш кавалер сам бы сопровождал вас до дома. Не злитесь на него, он возвращался за вами, если даже, как вы считаете, он и покидал маскарад по делам. Хотя этого тоже никто подтвердить не может! Возможно, всему виной только ваше нетерпение.
– Ваши слова я также проверить не могу и считаю, что вы говорите их лишь для моего спокойствия. Я ценю это и благодарю вас, князь, но графа это не извиняет никаким образом в моих глазах. И будет о нём! – Туреева злилась и кусала край кружевного платка.
– Хорошо, – послушно сдался Нурчук-хаир. – Ну, а корнет-то в чём провинился?
– Надоел! – Мария Францевна швырнула порванный платок на рояль и села напротив князя. – Меня мучает моё вынужденное бездействие! Что мне делать, князь? Что с поисками Канцлера?
– Я нашёл его, милая баронесса.
– Да что вы! – Туреева всплеснула руками. – А мы всё это время говорим о какой-то ерунде? Ну, выкладывайте!
– В ближайшие дни нам организуют личную встречу. Это всё, что я могу вам сказать.
– Опять «несколько дней»! Опять ждать! – Мария вскочила и стала ходить по комнате, как зверь в загоне. – А время идёт!