– Памятуя о сеансе магистра и его предсказании позвольте выразить догадку, что удалённость вновь выбранной резиденции не превышает двадцати восьми вёрст от заставы? – спросил Корделаки.
– Так точно, граф! – подтвердил князь. – Именно это обстоятельство вызвало у меня тогда улыбку. Но идём дальше. С сообщением об этих изменениях к вашему родственнику, баронесса, был послан гонец. Это титулованный и занимающий довольно видное положение член Ордена. Его безопасность – и есть ваша забота с этого дня. Доставить господина Джованни живым и желательно здоровым в столицу, вот на что отныне будут направлены все наши совместные усилия. За его дальнейшую судьбу возьмут на себя ответственность другие люди. Что до его преследователей, то решайте их участь на месте. Видимо, рассчитывая на принятие посольства, барон Качинский ожидал неких, возможно даже кем-то обещанных ему преференций. Скорей всего – это должность Казначея при новом Гроссмейстере. Не думаю, что его амбиции простирались настолько, чтобы рассчитывать на само избрание Магистром. Так или иначе, он зашёл слишком далеко! В нашем государстве жизнь человека священна, принадлежи она её поданному или гостю. У вас, корнет, будут полномочия для привлечения местных властей и полиции. Арестуйте барона вместе с подельником и тоже доставьте сюда, как только минует угроза жизни посланца. Теперь нам осталось только изобрести способ, как посетить замок Салтыковой под благовидным предлогом. Задерживать злоумышленника здесь, в Петербурге, было признано не целесообразным – все доказательства против него находятся в Олонецкой губернии. Это и сам раненый, и изъятые у него драгоценности, награды и медальон – его вы узнаете по сходству с предъявленным мной сегодня.
– Злоумышленник? Да я убью его прямо на месте! – вскричал корнет.
– Запрещаю! – не терпящим возражений тоном провозгласил князь. – Он подлежит суду. Мало того, вы сейчас поклянётесь мне, корнет, что до окончания вашей миссии, вы не позволите своим чувствам руководить вами и не вызовете на дуэль ни одного человека. Обещайте! Вы теперь исполняете службу и себе не принадлежите.
– Обещаю, – сквозь зубы произнёс молодой человек.
– Почему бы не послать отряд и не разгромить это осиное гнездо на месте? – спросил у князя Корделаки.
– Государь не желает привлекать внимание к этому и так неблаговидному происшествию. Поэтому решено было действовать частным порядком.
– Вы даёте такие подробные инструкции, ваша светлость, – корнет тоже позволил себе вставить реплику, – как будто, мы должны заучить всё это наизусть. Не проще ли будет корректировать наши действия по мере необходимости?
– Вы, как никогда, правы, корнет! – князь даже вздохнул. – Но дело в том, что меня с вами не будет, я не смогу сопровождать вашу маленькую экспедицию. Через несколько дней я отбываю в Польшу по высочайшему повелению. Вы едете втроём!
Все переглянулись, и в наступившей тишине отчётливо прозвучал звонок колокольчика входной двери, особенно пронзительный в такой поздний час.
– Кто бы это мог быть? – спросила баронесса сразу у всех и ни у кого конкретно и стала ждать доклада слуг. Вошёл Гаврила Никодимович с пакетом и цветами.
– Барыня, посыльный к вам! – и он протянул ей и то, и другое.
– Благодарю, ступай, – баронесса отдала букет подоспевшей горничной, а конверт тут же распечатала и посмотрела вниз листка. – Господа, вы не поверите! Это от барона Качинского.
– Читайте, читайте! Не томите! – корнет уже полностью загорелся возложенными на него обязанностями и самой этой таинственной историей.
Баронесса вопросительно посмотрела на Нурчук-хаира, тот кивнул.
– Его рука, – отметила баронесса. – Вот что здесь: «Сударыня! Обстоятельства принуждают меня к скорому отъезду. Когда вы будете читать это письмо, мы с Полиной Андреевной, по всей вероятности, уже покинем пределы губернии. Вы столько раз напоминали ей о своем родстве и предлагали услуги, что мы посчитали возможным…» Ну, надо же – «мы»! – возмутилась баронесса прочитанным. – «Будьте любезны принять на себя заботы о получении пошитого ей приданого и его доставке ко дню свадьбы. Он теперь определён нами точно, венчание состоится третьего октября. Вы приглашены. Можете избрать себе провожатого на ваш вкус. Заранее благодарен за хлопоты. Барон А. Т. Качинский. P. S. По просьбе Полины Андреевны посылаю вам цветы в знак её благодарности». От неё самой – ни строчки!