Васька и его «бойцы» наверху бубнили матерщину, кричали «выходи, подлый трус», но вниз спускаться не торопились. Маленький Пак настороженно сидел под мостом и выжидал. Терпеливо и долго ждать – основа характера кота, вынужденного жить с собаками.
Вдруг в глубине под мостом кто-то зашевелился. Вадим было дернулся, но, приглядевшись, увидел укрытого рваньем «бомжа» - безобидного пьяницу с незатейливой кличкой Жук.
В Старом Городе Жук жил только летом. Где он жил зимой, никто не знал, и знать не хотел. Вместо правой ноги у «бомжа» была деревяшка, что зачастую помогало ему собрать на кусок хлеба и стакан водки. Возраст подобных социальных изгоев определять трудно, но Жуку, похоже, сорок годков еще не стукнуло. Имя у него было русское, - Иван, - да и черты лица соответствующие. Но черные волосы наводили на мысль о цыганских корнях. Отсюда и кличка.
Он говорил, что потерял ногу в Афганистане. Никто не верил – всем известны классические сказки для легковерных обывателей.
- Парень, ты что, и вправду, кореец? – Жук прокашлялся, но говорил шепотом. – Вообще-то похож, да не очень. В Афгане я их видел парочку. Но я смотрю, пацан, ты не из боязливых. Ребята крупные на тебя напали. Как будешь действовать?
Вадим сделал жест, означающий «тише», но сквозь зубы процедил:
- Первого постараюсь вырубить, а там видно будет.
- Веса в тебе маловато, - задумчиво пробормотал бомж. – Таким ребятишкам я, в свое время, рекомендовал приемы не из каратэ, а из айкидо.
Музыка восточных боевых слов действовала на мальчика магически. Он вопросительно уставился на Жука.
- Не надо блокировать удары и бить на силу, - продолжал неожиданный союзник, и речь его вдруг стала плавной и литературной. – Используй силу удара врага. Увернись и помоги противнику лететь по инерции. Желательно, чтобы на его пути был какой-нибудь твердый предмет. В бою с превосходящей тебя силой главное – использовать самоуверенность врага. Выгляди слабеньким, но разозли его. Тогда приемы айкидо действуют лучше. Да что я тебе говорю? Сейчас сам проверишь.
И действительно, совещание наверху закончилось. «Цыплята» решили действовать. Хруст ивы, чмоканье грязи – и перед Вадимом возникли два Васькиных главных «боевика». Ну, конечно, Сашка Хряпин и Степка Мурин, «сладкая парочка». Они всегда ходили вместе, недаром их прозвали Шуриком и Муриком.
Возбужденно сопя, они попробовали протолкнуться в лаз одновременно. Получалось не очень, поэтому Шурику пришлось вырваться вперед. Занося кулак, он прыгнул на Вадима. Полет длился полсекунды, но этого хватило, чтобы Вадим успел отодвинуться и даже пнуть противника под колено. Приземление получилось крайне неудачным – нога Шурика подломилась, тело его по инерции пролетело вперед и с воплем плюхнулось со склона в реку.
Помня о втором враге, Вадим резко развернулся. И – вовремя! Мимо виска что-то просвистело, затем что-то сильно ударило в плечо.
Первым «что-то» был увесистый арматурный прут, вторым – голова Мурика. Сам обладатель этих предметов полетел в реку вслед за своим приятелем. И завопил точно так же.
Краем глаза Вадим успел заметить деревянную ногу Жука, быстро прячущуюся под тряпьем. Лицо «бомжа» было безмятежным.
- Зли остальных, - шепнул он.
- Васька, трус! – закричал Вадим. – Твои бойцы решили искупаться! Если тоже хочешь, лезь сюда!
Грязным оползнем сверху скатился мат. Но, похоже, Васька был устрашен судьбой Шурика и Мурика. И звуки его визгливого голоса стали удаляться, перемещаясь ниже по течению реки.
Раздвинув кусты, Вадим увидел, как метрах в пятидесяти «атаман» с помощником помогают выбираться из воды незадачливым членам своей банды.
С удовлетворением отметил, что грязные и мокрые «шурики-мурики» сильно хромают – один на правую ногу, другой на левую.
Васька что-то говорил своим подраненным бойцам. Но они его не слушали. Сняли одежду, отжали ее, потом встряхнули, одели и понуро заковыляли в сторону города.
Непострадавший Васькин помощник, - Вадим забыл его имя, - немного поколебался, но последовал за уходящими приятелями.
Атаман без банды – никто. Васька повернул в сторону невидимого врага свое перекошенное злобой лицо и вознес к небу кулак. Но, - что делать? - побежал вслед за приятелями. Догнав их, принялся что-то доказывать, оживленно жестикулируя. Энтузиазм его, правда, не находил понимания.