— То есть… Я слышу сейчас первые претензии? — Пончик повернулся от комода и тоже сложил руки на груди.
— Ши Вон, — я присмотрелась к парню и совершенно серьезно заявила, — Мне дико скучно так жить. Это словно клетка.
— Так я тебе говорил — гульбань сколько влезет, — парень развел руками в недоумении, — У тебя куча денег, а всё что ты сделала, — он махнул а мою сторону рукой, — Купила байк и чуть не угробила себя. Я не пойму…
— Ты реально не видишь разницы? Или ты думаешь, что чужие деньги легко тратить? Я их не заработала, чтобы брать и разбазаривать!
"Не быть мне содержанкой. Никогда. Не моё, наверное… Вот же я дура!"
— Ты шутишь? — он явно не верил в то, что я сказала, — Какая девушка в здравом уме откажется от возможности просто спускать деньги и ничего не делать?
Он хохотнул, а увидев, что моё выражение лица не меняется, замер:
— Ты не пошутила.
— Очевидно, нет, — я стала пристально следить за его выражением на лице.
Ровный, немного курносый нос, гармонично смотрелся на гладко выбритом лице. Разрез глаз не делал их слишком узкими, напротив, казалось что они точно такие же, как мои. На аккуратные брови, которые он явно приводил в порядок хоть немного, спадали волосы почти пепельного оттенка. Все это в куче говорило о том, что я начинаю жалеть, что он реально не мой муж.
— Чего ты уставилась на меня?
— Может ты мне понравился? Нельзя?
— Нельзя, Мармеладка. Это плохая идея, — тихо прошептал Пончик и посмотрел в упор, — Я не подхожу тебе и между нами ничего не может быть.
— А твой брат, вот напротив, совершенно другого мнения, — я оперлась на кулак подбородком и наклонила немного голову, продолжая рассматривать то, что облепила черная теплая водолазка.
Ровные линии груди, чисто мужские подкачанные полумесяцы, очень красиво выделила черная кашемировая ткань. Мало того, плечи… Ши Вон реально выглядел красиво и горячо. Выше обычного и немного крупнее. Одним словом, генофонд у этого парня что надо. У двоих…
"Но Дракошик, конечно, погорячее. Хотя всё испортил его характер. Слишком он хитрый. Не люблю таких… А этот… Хоть и флегматичный засранец, но попроще будет."
— В каком смысле? — Пончик это спросил так, словно сам не понял о чем речь.
— Он поцеловал меня, — спокойно ответила, а потом закинула удочку, — И ты видел это, иначе не помчался бы за мной в помещения прислуги. Я ведь права?
Воцарилась реально звенящая тишина, в которой я услышала самый ядовитый звук для бабских гормонов пониже пояса. Чисто мужской выдох. Урчащий, глубокий рык на уровне гортанного, когда ты понимаешь, что перед тобой хищник, а ты добыча. Первобытная срань, которая так и кричит, что баба должна подчиняться, потому что мужчина сильнее по определению.
"К херам такой расклад. У меня тоже есть свои штучки. И это урчание хрень в сравнении с тем, как легко можно схватить самца за яйца одним только взглядом!"
— Ты сейчас накинешься на меня? Или просто делаешь вид, что готовишься к прыжку?
— Ты мне не интересна! — последовал жёсткий ответ, — А вот твой рот очень даже мне нужен.
"Охо-хо! Это для каких целей интересно ему нужны мои нежные уста?"
— Губа не треснет? — приподняла бровь, на что мне резко ответили.
— Вероятно, твоя уже треснула, если ты решила, что можешь быть интересна моему братцу.
— Я? Ему? Нет. Твоя жена не настолько наивна, Пончик! — я выпрямилась и откинулась на руки за спиной, — А ты вот наивный до невозможности.
"И никакой ты не гей, дружочек. Парни с другой лиги не ревнуют баб. Тем более не носят их на руках с утробным рычанием. Хотя… Я с геями не общалась, ручаться не могу…"
— Хорошо, что ты это понимаешь, — Пончик открыл гардеробную и я стала ждать.
"Сейчас кто-то грохнется в обморок… Можно начинать обратный отсчёт до старта."
— Мальдондэ… Мичин… *(Невозможно… Рехнуться просто…)
Я изящно поднялась с кроватки и вошла в немаленькое помещение, которое хранило теперь и мой шмот. Преимущественно черных, серых и белых оттенков.
— Что такое? — встала в левой половине, которая была на треть пуста, а мои тряпки занимали несчастный уголок в этом царстве пустоты.
— Ты женщина, вообще? Это всё, что ты носишь? — Пончик передвинул ровно десять вешалок и просмотрел три полки.
— А разве этого мало? — я оперлась о косяк, а парень обернулся на свою сторону, где после шмона прислуги, которая выделила мне левую часть, не осталось свободного места вообще.