— Ты же слышала имя Аран? Так вот, девочка! Скажи спасибо, что я не сделала с тобой то, что случилось с посудомойкой, которая пролезла в кровать к моему внуку. Если тебе интересно от чего тебя спас Чжон Вон, вправив мозги, спроси его, как его девка исчезла, и куда? Может он ответит тебе! Но это вряд ли…
Пока она говорила, я обращалась в камень, а волосы на голове зашевелились от ужаса.
"Как такая милая старушка может быть таким чудовищем?"
— Он и сам не знает, где эта сарсари*(шлюха). - закончила женщина, а я с силой втянула воздух через нос, чтобы успокоиться.
— За что такая ненависть к собственным детям? Почему? — это вырвалось совершенно непроизвольно, словно мысли вслух, но старуха ответила.
— Потому что я уже однажды потеряла сына, когда он решил снюхаться с безродной девкой. Но Небо её забрало, и вернуло мне сына, который наконец, поумнел и женился на той женщине, которую выбрала я!
"Вот эту мегеру?" — я чуть не рассмеялась в голос, — "Это видимо, чтобы было об кого зубы точить!"
— Прощайте. Слава небу, что моё пребывание в этом гадюшнике закончилось настолько быстро. Счастливо оставаться!
Я спокойно развернулась, а потом, прихватив чемодан покрепче, пошла через тот самый, длинный коридор к центральному выходу.
"Вот и закончилась корейская сказка! Вот тебе и Новый год, Бодька! Он ведь високосный? Говорят в этом году нельзя выходить замуж. Значит, не врут!"
История о том, как догнать, перегнать и опять окольцевать
Помню, что пришла обратно в свой барак на крыше, и закутавшись в плед, уселась на старый пошарпанный диван. Сидела и смотрела на то, как в соседнем доме загорается свет в окнах. Сперва в одном, потом во втором. А уже следом и в третьем.
Свой сотовый отключила, как только отправила Гаркуше сообщение, что завтра к ней приеду и со мной всё в порядке. Слава богу, хоть она была в человеческих условиях. Аренда апат оплачена на полгода вперёд, но вот охрана завтра точно испарится. А значит, придется ей всё рассказать. Хорошо хоть сотовый мне вернули, а то ж могли и его выбросить за забор, как меня.
Я с досадой поджала губы и прислонилась к тёплому ворсу ткани пледа. На него упала крупная снежинка, которая стала катализатором для того безобразия, которые начало со мной твориться.
Смотрю на "замёрзшую в атмосфере воду", а у самой своя вода по щекам бежит, потому что я вспомнила Пончика и его улыбку ещё утром в машине.
— Придурок! — продолжаю лупиться на снежинку и шиплю, — Вот натуральный дебил! Зачем трогал меня вообще?! Хорошо хоть я настолько восприимчива к пойлу, что не помню ничего. А то ведь и намного красочнее эпитеты подобрала бы! Идиот! И прелесть мою порвал! Что мне с твоего подарка дебильного?! Что? Я ведь его даже не надену! Не для кого!!
Пока я шипела, аки фурия, снежинка успела растаять, а снег прекратился. Дома, наверное сугробы по колено. А может и нет. Эта зима слишком теплая, какая-то. Даже здесь.
"И в такую погоду мой мужик так и остался в гараже! Надо было забрать!"
В этот момент, в памяти всплыла маска, и я залезла рукой в карман, куда её наспех пихнула ещё в Тадж-Махале.
— Вот как понять, кто из вас он? — я присмотрелась к куску тряпки и сжала её в руке, — Ведь я хорошо помню, что под мостом ко мне присосался подозрительно знакомый тип, с псевдогейскими наклонностями!
Поднявшись с насеста, подошла к парапету крыши и задумалась.
"Мда-а-а… Неплохо я пожила эти одиннадцать дней. Так не развлекалась ещё никогда! Но…"
В мысли ворвалось воспоминание того, как Чжон упал передо мной на колени, как побитый. А потом я вспомнила его жёнушку.
"Б-р-р! Ладно бы там чувства были. Но они заставили жениться парня на импозантной дамочке насильно!" — крикнуло в голове, и я поёжилась.
Как можно было додуматься поженить молодого парня на женщине, которая ему в матери годится? Что должно стоить больше, чем счастье собственного внука?
Так я и упала лицом в кровать, приняв душ и съев три миски рамена. Живот ныл, голова болела, а сна ни в одном глазу. Чувство такое, что меня побили, хотя в принципе и пальцем не трогали.
Обернулась обратно и уставилась в потолок, потом снова зарылась лицом в подушку.
"Утром надо искать работу. Или покупать билеты обратно домой. Если я не устроюсь хоть куда-то, плакала и моя виза, и моя счастливая жизнь в этой прекрасной стране…" — закрываю глаза и проваливаюсь в сон, казалось бы без сновидений.
Но они настолько яркие, словно и не сплю вовсе. Смотрю на то, как черная ткань рубашки скользит по слегка смуглой коже и обнажает рельеф плеча. Медленно спускается вниз, скользя по руке. Мышцы играют на ней, а потом горячая ладонь находит моё лицо, плавно сжимает и притягивает ближе к лицу мужчины. Оно размыто, но чувства нет. Именно они возвращают мне вкус его губ, и то, как наши дыхания обмениваются обоюдным жаром. Мой вдох и его выдох. Я словно дышу тем, что выдыхает мужчина, нависающий надо мной. Мягко ласкает мои губы, но с тем с некой долей ненасытности заставляет ощущать ритм своих движений не только во рту, но и во всём теле.