А засосы были, и похоже не только на моих губах, потому что пока мы валялись на старом диване, я даже не обращала на такую мелочь, как холод внимания.
Спокойно дышать оказывается надо ещё уметь, когда твой муж спец по эрогенным зонам. Как он догадался, где и что, ума не приложу, но руки сами двигались в такт с его ладонями, которые вжимали меня в пах Пончика с завидной ритмичностью, а его язык проделывал сотый кульбит вокруг моего. И даже не это сносило крышу, а взгляд Ши Вона.
Говорят глаза — зеркало души человека. Тогда рот — это зеркало души моего муженька, потому что он не давал мне даже продохнуть. Я делаю вдох, а получается стон, который Пончик ловит губами и тяжело выдыхает, всасывая мои губы снова. То резко, то плавно движения сменяют друг друга, и этот контраст страсти и тепла сводит с ума.
Однако, когда мы понимаем, что находимся на диване, под дверью квартиры, на открытой крыше дома, а мои руки уже тянутся снять с Пончика одежду опять, наступает момент третьей причины.
"У моего мужа железное терпение…"
Будем честными! Какой мужик, зная что ничего не мешает продолжить процесс, и что его барышня совершенно не против, резко остановит её поползновения в сторону своего тела?
Правильно! Только круглый болван, коим походу и является мой супруг, потому что Ши Вон бережно схватил меня за руки, и опять мягко поцеловав, остановил безобразие, которое я успела устроить на нём, и собственно на диване посреди крыши.
— Что..? — тяжело выдохнула, чувствуя как горят губы, а во рту полно слюны, и хочется ещё.
— Давай хотя бы внутрь войдём… — слышу хриплый шепот, и затуманенным от возбуждения взглядом смотрю точно в такой же ненормальный и бешенный напротив.
— Ключи…
— Я уже нашел? — усмехается Ши Вон и ласково погладив мой зад, достал связку обычных ключей из кармана.
— Открывай, — выдыхаю и опять наклоняюсь к его губам, чтобы обрисовать для себя причину номер четыре:
"Мой супруг способен открыть дверь не смотря на неё, после того, как продолжая исследовать мой рот, поднимает нас с дивана."
Так я закрепляю уверенность в причине номер один, которая касается физических параметров и акробатических способностей. Поскольку за этим, начинается полная вакханалия, которая уже совершенно не касается предыдущих причин.
Наступает апогей — я понимаю, что все байки про нежных корейских мужиков, способных только к миссионерским позам это полнейший миф.
Так наступает час пятой причины, по которой основная масса женщин, готова оторвать патлы любой соплеменнице за своего мужика, если он способен вытворять такое.
А Пончик способен, и видимо, он долго ждал — аж двенадцать дней, чтобы наконец опровергнуть свой же бред о его сексуальной ориентации полностью, несколько раз без перерыва, и с особым вкусом.
Итак дверь захлопнулась за нашими спинами, и меня прижали к ней всем телом, прежде стянув куртку и гольф. Естественно я в накладе не осталась и байка с футболкой слетела с Ши Вона следом.
— Больше никаких ёмкостей… — Пончик вдавил меня спиной в двери и стал ласково водить руками вдоль моих, прижимая свой лоб к моему, чем позволяя нам отдышаться, — …здесь нет?
— А тебе… — я попыталась выровнять дыхание, — …нужны ещё ёмкости?
— Нет, просто я не хочу опять совершить порчу имущества.
— Я вам выпишу чек на стоимость китайского тазика, господин Ким.
— Не сомневаюсь… Повернись!
— Что? — но я даже опомниться не успела, как оказалась повёрнутой лицом к двери, а по моей спине, будто волна жара прокатилась в тех местах, которые облизывал, всасывая кожу между губ и зубов, Ши Вон.
Горячие потоки дрожи, сменялись холодными, но ненадолго, потому что связь с полом, дверью и любым предметом исчезла. Ноги обратились в онемевшие от того, что я не ощущала ничего, кроме прикосновений рук Ши Вона. Потому закрыла глаза, и отдалась этим чувствам полностью.
В этот момент мне было абсолютно наплевать, за что я держусь, как выгляжу, и вообще на окружающий мир в целом. Всё о чем думала Богдана это трепет и дикое удовольствие, которое она получала от того, что с ней проделывали.
Звуки ушли на второй план. Да их и не было. Всё исчезло, а в ушах образовался вакуум с одним только отголоском жёстких выдохов в мой затылок после каждого сильного толчка и соприкосновения тел. И конечно собственных стонов, которые из меня будто выбивал темп ласки Пончика.