"Обалденная противоположность. У меня впечатление совершенно и абсолютно другое…" — я бросила посуду в мусорку и не стала перебивать Аран.
— Он так красиво ухаживал за мной. Цветы, походы в кино и на выставки. Прогулки в парке на велосипедах. Если сейчас вспомнить всё это, то я могу сказать, что не жалею о том, что меня скоро не станет. Ведь у меня был человек, который действительно меня любил. Я испытала все виды счастья. У меня прекрасный малыш, от того самого человека, и это позволяет мне понять, что я прожила эту жизнь не зря, и что после в этом мире останется часть меня, Дана. Поэтому не мучайте себя с Ши Воном. Не ищите способов помочь мне. Я всего лишь хочу, чтобы Хван был рядом с отцом, когда меня не станет.
— Аран… — я убито выдохнула, когда заметила, как эта ненормальная улыбается сквозь слезы, произнося такие ужасные вещи.
— Нет, невестка. Постой… Я ещё не закончила, — Аран медленно поднялась, а я офигевше смотрела на то, как девушка маленькими и неуверенными шагами, держась за столешницу, шла ко мне.
— Аран…
— Спасибо, Дана, — она обняла меня совсем робко, так словно опасалась моей реакции на вторжение в личное пространство, но это бред.
Это чушь, потому что по моей щеке потекла слеза, и я мягко, но с силой прижала девушку к себе, обняв в ответ.
— Спасибо, что в такой момент в нашей с Хваном жизни появилась ещё и ты, — прозвучал глухой шепот, и мы всхлипнули вместе.
— Перестань, Аран… Я…
— Ты должна вытащить его, а не меня. Теперь у нас есть Чжон, Дана, — Аран отстранилась от меня и, подняв руку, вытерла мои слезы, — Так сделай это, а не жди спектакля, невестка. Он итак произойдет, когда Чжон Вон приведет малыша в дом семьи Ким. Ты должна помочь Ши Вону, он нуждается в тебе, потому что это не его судьба. Это не его жизнь, и он всегда об этом говорил, каждый раз когда садился на байк.
Во мне будто что-то взыграло, и слова девушки подействовали совершенно иначе. Я не собиралась никого теперь слушать, как в принципе и раньше. Поэтому на следующий же день, заявилась в самый дорогой спа-салон в Каннаме, который предоставлял весь спектр услуг: от обёртывания какими-то тряпками, пропитанными маслами, до шоколадной ванны, в которой я не процедуру проходила, а того самого шоколада обожралась.
Но результат был на лицо. Потому что из салона я вышла совершенно другим человеком. Все мои татухи умело скрыли специальной тональной основой, а шикарное красное платье сидело на мне, как влитое. Высокие каблуки, чёрное строгое пальто, а завершала это всё безупречная прическа. Волосы больше не были похожи на непричесанное карэ, а ровными линиями обрамляли лицо с агрессивным вечерним макияжем.
Всё правильно, ведь я шла не просто на сабантуй богачей. Богдана Ким держала путь в ту самую школу благородных флористок, которую содержала бабка моего мужа. Именно там, по слухам репортёров, сегодня проходил благотворительный вечер в честь состоявшейся помолвки моего мужа.
Поэтому я вышла из такси, и поправив пальто, злорадно ухмыльнулась, смотря на здание выстроенное в современном стиле, и явно напоминающее школу. Собственно в её актовый зал оказывается беспрепятственно впускали всех, кто не был похож на байкеров, рокеров и просто необразованных смердов. Потому господа охранники даже не узнали госпожу в приталенном платье карандаш, которая вошла в зал, изящно снимая своё пальто.
А в это время на помосте, перед толпой благородных девиц восседало всё семейство Ким, а бабка, собственно, держала речь.
Вообще это походило на кадр из советского фильма про то, как выступали генсеки перед простым рабочим классом. Вот партийный съезд, не иначе. Но!
Как только двери открылись и я тихо стала идти по проходу вперёд, заприметив себе место рядом с каким-то божьим одуванчиком, бабулька на трибуне чуть не поперхнулась, а японский экспонат расширила глаза так, что мне показалось, что Мияко сделала пластику и двойное веко.
Однако самый охреневший взгляд был у Пончика. И лучше бы я не смотрела на него в этот момент, потому что мы попали. Ши Вон так на меня зыркнул, что мне стало жарко за две секунды, а рот наполнился слюной, как у изголодавшийся кошки.