— Значит, он ее застрелил? Прямо насмерть? — спросил Джейк.
— Насмерть.
— И она стала призраком?
— Да.
— И это туда мы сейчас идем?
— Именно туда.
Он опять припустил чуть ли не бегом.
Я давно не был в жилище смотрителя, наверное, несколько лет — оно слишком далеко от моего дома, на самом краю карьера. Но я помнил, как легче всего попасть внутрь — через заднюю дверь, которую кто-то взломал давным-давно. У изгороди мы немного задержались, оба разгоряченные от ходьбы по солнцу.
— Ну, все еще хочешь войти? — поинтересовался я.
Джейк кивнул, и я открыл калитку. По тропке мы обогнули дом сзади и остановились, разглядывая его.
— Ты как, нормально? — спросил я.
— Это он и есть? Это и есть дом с привидениями? — потребовал подтверждения Джейк.
Я ответил, что да, и, судя по тому, как он смотрел на руины, он мне поверил. Я попробовал взглянуть его глазами и решил, что их вид убедил бы любого восьмилетку. В свои лучшие времена дом был, видимо, белым, но сейчас он торчал перед нами заброшенной серой развалиной, мрачной даже под лучами высоко стоявшего в небе солнца. Я и сам бы, пожалуй, поверил, что здесь водятся привидения.
— Давай зайдем внутрь, — попросил Джейк.
— Ты точно этого хочешь? — спросил я. Конечно, и так было понятно, просто мне хотелось подбавить напряжения.
— Ага. Только ты иди первый.
Подойдя к двери, я изо всех сил налег плечом, и та не сразу, но поддалась. Сделав несколько шагов в прохладную темноту, я немного повременил, потом обернулся на шедший из полуоткрытого дверного проема свет и увидел, что вся уверенность Джейка испарилась. Дернувшись было вперед, он застыл на самом пороге — маленькая черная фигурка на фоне яркого прямоугольника. Полшажочка — и можно нырнуть обратно, в залитое солнцем буйство зелени.
— Тебе вовсе не обязательно заходить внутрь, если не хочешь. — Принуждать его к чему-то против его воли я, конечно, не собирался.
— Я хочу, — ответил он, однако не сдвинулся с места.
— Давай сядем снаружи. Будем читать и просто смотреть на дом, — предложил я.
— Нет, я хочу внутрь, — упрямо сказал он, но ноги отказывались его слушаться, и он так и торчал столбом в дверях.
— Может, возьмешь меня за руку? — спросил я.
Он кивнул. Я вернулся и ухватил его протянутую ладошку.
— Если станет страшно, скажи, и мы сразу уйдем, ладно?
Он опять кивнул, и мы не спеша двинулись по коридору. Джейк нервно хихикнул.
— А ты ее видел? Ну, в смысле, ее призрак? — последнее слово он произнес шепотом, будто боясь, что, сказанное вслух, оно может вызвать привидение.
— Нет, не видел. Не видел, зато слышал, — ответил я.
— И на что было похоже?
Он весь так и подался ко мне в ожидании ответа. Теплая ладошка Джейка крепче сжала мою руку, и я почувствовал, как бьется у него сердце.
— Ну, словно она умирает, — проговорил я. — Я живу на другой стороне карьера и иногда слышу по ночам, как она стонет и завывает. Когда нет ветра, эхо усиливает звуки, и они так и висят в воздухе — словно стая волков воет. Те, кто не знает этой истории, звонили в полицию, но полицейские в конце концов перестали приезжать — все равно ничего не найдешь.
— А может, они и сами испугались? — предположил Джейк.
Он так жался ко мне, что я боялся на него наступить. Чувствовалось, что ему все любопытней и в то же время все страшнее. Я не знал, что победит — двинемся мы в глубь дома или рванем обратно.
— Говорят, даже бывалые полицейские, которые и бандитов всяких ловили, и жмуриков с дорожных аварий повидали, ни в какую не хотели ехать сюда ночью во второй раз.
— Правда? Давай пройдем еще немножко подальше.
Я едва подавил смешок. Мы дошли до двери по левой стороне коридора и, заглянув внутрь, увидели голые, облупленные стены того, что было когда-то комнатой. Здесь было посветлей — яркие солнечные лучи пробивались и сквозь густые заросли кустов в саду, и сквозь пыльные, все в трещинах окна. Джейк, осмелев, выпустил мою руку и шагнул через порог.
— Он ее отсюда застрелил, да?
Я бросил взгляд на потолок — трещин и выбоин там хватало.
— Думаю, да. Видишь вон ту отметину — похоже на след от пули.
Джейк задрал голову. Лицо его расплылось в блаженной улыбке. Страх был забыт — теперь ему не терпелось исследовать дом дальше. Мы прошлись по нижнему этажу — почти везде царило то же запустение. Только в бывшей, по-видимому, кухне сохранилась часть настенных шкафчиков и раковина, а больше ничего.