«Артистушка, миленький, что ты здесь делаешь? Где хозяин?»
Пёс, словно желая оправдать данное ему за удивительный природный артистизм имя, прыгал на задних лапах, пританцовывая, и производил звонкие визгливые звуки, напоминающие весёлую песенку. Необычный рисунок на озорной мордочке, напоминавший рыжие усы английского джентльмена, в сочетании с хореографическим талантом не могли оставить равнодушным никого, столь потешно смотрелся со стороны этот «эстрадный исполнитель». Аннушка, глядя на беспородного виртуоза, впервые за два дня улыбнулась. Но раззадоренный искусник и не думал останавливаться.
«Артист, пожалуйста, веди домой! Домой, Артист! Домой!» Животное, услышав знакомое слово, понимающе взглянуло прямо в глаза девушки, и, повинуясь команде, медленно двинулось в обратном направлении. Постоянно оборачиваясь, пёс контролировал, чтобы его новая старая знакомая не отставала. Аннушка же, слыша рядом с собой прерывистое дыхание, не волновалась, даже если Артист на мгновение исчезал в клубах белой мглы.
Вдвоём они уже преодолели неблизкий путь, пока где-то вдали, в недрах тумана, не послышались чьи-то еле различимые крики, поначалу напоминавшие эхо, разобрать смысл которого не представлялось возможным. Но вскоре бессвязные обрывки фраз стали собираться в различимые ухом слова, в ответ на которые пёс громко и призывно залаял. Теперь было понятно, что кто-то отчаянно звал Артиста.
Пёс значительно ускорился, но по-прежнему не осмеливался отдаляться от Аннушки, терзаемый одновременно соблазном повиноваться хозяину и ответственностью за вверенную ему судьбой девушку, без всяких сомнений, нуждающейся в его присутствии. Поверхность земли ощутимо поднималась вверх, создавая дополнительные трудности для движения. Но вместе с тем и туман начинал заметно расступаться, предпочитая оставаться на дне мрачной ложбины. Вскоре он вновь покрывал чуть различимой дымкой лишь невысокую траву, кое-где зацепляясь за упавшие ветки и холодные камни.
Влажный, застоявшийся в непроветриваемой низине, тяжёлый воздух сменился свежим и лёгким ароматом хвойного леса. Луна в образе путеводной звезды или сигнального костра тоже желала зафиксировать свою роль в истории о спасении Аннушки. Она изо всех сил старалась освещать ей дорогу, неутомимо выискивая бреши между кучно закрывавшими небо тёмными силуэтами сосен и елей.
Глаза девушки уловили в ночи короткие яркие вспышки, мелькавшие вдали и исходившие примерно из той области, откуда доносился голос звавшего Артиста человека. И чем ближе становились свет и звук, тем чаще крупные солёные капли сбегали по её щекам. Это были слёзы ликования, боли, усталости, обиды. Аннушка почти рыдала, но рыдала молча - то ли боясь не расслышать что-то важное, то ли не желая демонстрировать миру свою слабость.
Вскоре свет фонаря вырвал из мрака счастливую фигуру пса, не скрывавшего эмоций по поводу близящейся встречи с хозяином, одновременно ослепив привыкшую к пребыванию во тьме девушку. Спустя миг, перед ней возникли долгожданные силуэты людей, лица которых оставались для неё размытыми, пока зрение не смогло вновь сфокусировать картинку.
Но как только глаза Аннушки опять обрели способность различать детали, первым, кто предстал перед ней, был тот самый, белокурый, веснушчатый парень Ваня, чья широкая щербатая улыбка стала в одночасье символом её чудесного спасения. Девушка бросилась к нему на шею и, наконец, позволила себе зарыдать вслух, так надрывно и судорожно, как это мог сделать только человек, помилованный за минуту до неизбежной мучительной казни. Этот истеричный плач или крик, словно пар, под огромным давлением вырвавшийся из паровозной топки, дал выход всем накопившимся за время блужданий душевным терзаниям. Юноша же, застигнутый врасплох неожиданным жестом своей зазнобы, стоял, не шелохнувшись и опустив в нерешительности руки. В тот момент, возможно, самый чувственный в жизни, в его душе бушевал двенадцатибалльный ураган страстей. Ему одновременно хотелось радоваться обнаружению Аннушки и плакать вместе с ней, осознавая тяготы и опасности, с которыми та могла столкнуться во время выпавших на её долю испытаний.
Только исчерпав весь слёзный запас своего организма, не подвергавшийся такому опустошению никогда ранее, девушка смогла разглядеть всех присутствовавших при этой сцене. Не учитывая, безусловно заслуживающего такого звания, Артиста, её спасителя сопровождали два самых верных друга – Лёнька и Витя. Оба молодых человека были девушке давно и хорошо известны, так как все они жили в одной деревне и учились в одной школе. Поприветствовав их глазами, она чуть слышным голосом смогла произнести первые слова.