Невероятное стечение обстоятельств позволило Ване со временем оказаться в одном боевом подразделении с отцом Аннушки. Степан, которому в его артиллерийском полку было доверено управлять подводами, заботился о нём, как о сыне, и вовсю благословлял молодых на долгий и счастливый брак, который должен был бы непременно состояться сразу по возвращении защитников Отечества в родную деревню. Парень, в свою очередь, в частых и объёмных письмах в мельчайших подробностях рассказывал невесте о скромном фронтовом быте, о кровопролитных битвах, о триумфальных победах, о потрясающей природе тех мест, где они проходили, о городах, городках, сёлах и деревеньках, поначалу советских, а затем и иноземных.
«День сегодня выдался тяжёлым – враг злобно на нас огрызался, и подобно раненому зверю, то кидался, то отбегал. Он рычал танками, выл орудиями, скулил самолётами. Полегло много наших боевых товарищей. Всех, наверное, и не пересчитать – земля смешалась с телами, железом и пеплом в неоднородную кроваво-чёрную массу. Вечером в окопе никто не проронил ни единого слова. Кусок хлеба не лез в горло. Каждый видел перед собой лица павших друзей и молча вёл с ними свой последний диалог».
Он писал о долгожданной Победе, о желании скорее вернуться в Соколы́, о своих глубоких и искренних чувствах, о непреодолимой тоске, о грандиозных мечтах. Их, пускай ещё не зрелая, любовь, вопреки расстоянию в тысячи километров, успешно проходила суровые и продолжительные испытания на прочность.
В отсутствие рядом сильных рук в ведение Матрёны перешёл и вопрос заготовки дров. Зимы в то время были настоящие - лютые, трескучие. Топлива на многомесячный период холодов требовалось немало. Повалить упирающиеся своими верхушками в небесный свод деревья ей, конечно же, было не по плечу, но вот их распилом и колкой, а также вывозом из леса приходилось заниматься самой. Дважды она едва избежала, казалось, неминуемой смерти. Первый раз её чуть не растерзали оголодавшие волки, уже окружившие свою жертву и подошедшие настолько близко, что морозная свежесть прекрасно оттеняла их горячее дыхание. Нежданное спасение пришло в последний момент. Возвращавшиеся домой мужики спугнули стаю, вынудив на этот раз вернуться в чащу ни с чем. Другой случай, который тоже иначе как счастливым не назовёшь, произошёл с Матрёной всё в том же лесу и при непосредственном участии той же серой орды. Испугавшаяся волчьего воя лошадь инстинктивно устремилась прочь от угрозы, оставив человека наедине со всеми сопутствующими такому положению дел опасностями. И хищники, увы, в этом списке занимали не первую строку. По-настоящему сибирская стужа способна одолеть живой организм быстрее любого кровожадного зверя. Не готовая к такому повороту женщина, оказавшаяся по пояс в снегу без возможности разжечь огонь и согреться, стала быстро терять силы. Когда озабоченные возвращением запряжённых саней без возничего соседи обнаружили по оставшимся от полозьев следам окоченевшую Матрёну, та уже почти не подавала признаков жизни. В растопленной наспех бане бабы несколько часов отогревали её, пропаривая тело вениками и растирая конечности самым крепким самогоном. Только чудо помогло тогда Аннушке не столкнуться лицом к лицу с тяжелейшими последствиями потери мамы.
Глава 8.
Сложно сказать однозначно, быстро или медленно шло в те годы время, ведь человек явственно ощущает его избыток, когда томим ожиданием, и недостаток, когда мучим спешкой. Вся жизнь опустошённой горем и тяготами семьи состояла теперь из бесконечных чаяний и непрерывной суеты, настолько перемешавшихся между собой, что уже невозможно было определить, требовалось подгонять или сдерживать выверенное до мгновения гарцевание чопорных стрелок, извечный ход которых брал своё начало задолго до появления человека и завершится намного позже его исчезновения.
30 апреля 1945 года красный флаг пронзил своим древком сердце Берлина – оставались считанные часы до конца величайшей людской трагедии, ежесекундно губившей человеческие жизни в течение тысячи четырёхсот восемнадцати дней и ночей.
Первого мая в Сокола́х были праздничные гуляния, из ретрансляторов звучали торжественные речи и воодушевляющие мелодии. Люди впервые за четыре мрачных, бесцветных года позволили себе достать с дальних полок самые нарядные костюмы и платья, чтобы помочь миру вернуться к своей естественной, почти забытой палитре. Аннушка с подружками тоже была там и ликовала вместе со своей деревней и всей огромной страной.