Разве девушка могла тогда предполагать, что в те самые мгновения, когда она счастливая, со слезами радости кружилась в стремительном танце, где-то возле небольшого селения Цшорно, что в ста восемнадцати километрах от столицы Германии, один из последних снарядов, выпущенных сдающейся немецкой армией, попал прямой наводкой в конную упряжку, подвозившую артиллеристам на передовую боеприпасы. Тело управлявшего ею гвардии ефрейтора так и не было найдено, в связи с чем, он был записан как пропавший без вести. Этим павшим героем, прошедшим всю войну, и не дожившим лишь неделю до полной вражеской капитуляции, был отец Аннушки Степан. Похоронка пришла позже, чем письмо от Вани, в котором он, ставший невольным очевидцем произошедшего, и сообщил горькое известие. Не оправившаяся от потери детей Матрёна теперь вовсе пала духом, замкнувшись в себе.
Полной неожиданностью стало и то, что повидавший большие и малые города, и оценивший их масштаб и возможности парень не хотел по возвращении с фронта надолго оставаться в родной деревне. Его душа теперь желала вырваться из родимых сердцу лесов и полей и стать частью чего-то нового, более масштабного и динамичного. Он умолял Аннушку последовать за ним, чтобы молодая семья могла укорениться где-нибудь на побережье Чёрного моря, например, в Сочи, так как этот курорт всегда манил простого сельского мальчишку своей недоступностью и теплом. Ваня обещал вскоре приехать за своей любимой и привезти оставшиеся от Степана вещи: боевые награды, документы, незавершенное письмо, подарки, которые тот скопил для родных, пилотку – единственное, что нашли на месте погубившего его взрыва.
Девушка, не допускавшая и мысли оставить маму одну и обескураженная настойчивостью и несговорчивостью жениха, вскоре вовсе перестала принимать его письма и отвечать на них, расценив произошедшие с ним перемены не иначе как предательство. Её чувства дали столь глубокую трещину, что с ней уже было не под силу справиться никакому «клею».
Ваня же, терзаемый жестокой необходимостью выбора, посетовав маме на незаживающую рану от разлада с невестой, попросил разрешения не посещать какое-то время малую Родину, пока сердцу не станет легче принять факт болезненного расставания.
Их неожиданная встреча произошла много позже, совершенно в другом месте. Девушка тогда уже была замужем и растила дочь, а он по-прежнему был один. Вопреки надеждам, что годы разлуки остудят чувства, его любовь при виде единственной и неповторимой мгновенно вспыхнула с новой силой. Уже не простой деревенский парень, но статный, видный, хорошо одетый, сделавший завидную карьеру мужчина, забыв про гордость, упрашивал сконфуженную происходящим Аннушку бросить всё и переехать с ним втроём в его просторный и светлый дом на самом берегу моря. Ради их воссоединения Иван был готов напрочь забыть её прежнюю жизнь без него, стать лучшим отцом для её малышки. Но девушка, в силу своей порядочности, совестливости, ответственности перед супругом, была непреклонна, хотя потом много раз, рыдая в подушку ночами, упрекала себя за скоропалительное решение, лишившее её, вероятно, единственной возможности стать по-настоящему счастливой. И у неё на то были все основания, но это уже совсем другая история.
Больше судьба шанса пересечься их путям не предоставляла. От мамы она узнала, что вскоре он женился. Без любви, словно кому-то или чему-то назло. У него родились две дочери, младшенькую по странному совпадению родители назвали Аней.
***
Мирная жизнь медленной, ещё не очень уверенной поступью, словно опасаясь быть вновь изгнанной со своего законного места, воцарялась в Сокола́х. Люди с всё меньшим страхом и трепетом ожидали очередную сводку Совинформбюро, позволяя себе даже строить какие-то планы на ближайшее будущее. Мужчины – деды, отцы, мужья, братья, сыновья – постепенно возвращались в родную деревню. Невредимые и калеки, главное – живые. Их постаревшие лица, испещрённые морщинами, посечённые снегом, землёй и металлом, иссушенные ветром, терялись на фоне глаз, настолько проникновенных и глубоких, словно они сумели понять всю сущность нашего бытия.
Вернувшихся героев со слезами на глазах встречали абсолютно все – от мала до велика. Вот только слёзы эти у каждого были свои… У Аннушки война отняла сразу двух близких людей, оставшихся навсегда где-то там, очень далеко. И глядя на сияющие лица некоторых соседей, которым посчастливилось дождаться своих защитников, она искренне разделяла с ними эту великую радость. Но опустошение, терзавшее душу неисполнимым желанием обнять отца и Ваню, навсегда покинувших её, добавляло в этот плач горчинку несправедливости, допущенной судьбой.