Вдруг тёмный потолок храма сменился на мгновение на звёздное небо, мелькнувшее где-то впереди в дверном проёме. В эту самую секунду девушка, ударившись о высокий порог откинутой назад головой, потеряла сознание.
***
- Назад! Она - моя!
Эти громкие слова, раздавшиеся сразу отовсюду, словно колокольный звон, вырвали её из забытья. Увидев над собой большую пятнистую луну, девушка попыталась подняться. Сильное головокружение создавало ощущение, что земля под ней колебалась. Встав на четвереньки, Аннушка оглянулась. На фоне хорошо различимого тёмного силуэта часовни, выстроившись полукругом, послушно замерли те же зловещие бледные фигуры, которые штурмом взяли укрытие и пленили её. По середине, но значительно ближе к ней, скрестив руки на груди, стоял старик. Его поза и снисходительная, ледяная улыбка уже представали её взгляду шесть лет назад в Мо́роках.
Дед Пушкарь не просто был живым и невредимым, вопреки уверенным предположениям Матрёны и её родителей, но и, казалось, совсем не состарился за эти годы, в то время как Аннушка повзрослела, превратившись из девочки-подростка в настоящую леди.
Колдун смотрел оценивающе и пристально. Когда их взгляды встретились, девушке показалось, будто неведомая сила затягивает её в мрачный, холодный, бездонный колодец. Его борода и волосы развевались на ветру, который трепал их, играючи, своими дерзкими порывами. Он, как и прежде, выглядел уверенным и сосредоточенным, напоминая чем-то волхва с многовекового рисунка.
Неуклюжая попытка Аннушки встать обернулась неприятным падением на бок, в результате которого девушка предпочла остаться в сидячем положении. Только теперь ей стало ясно, что они с колдуном находятся на холме, служившим для него совсем недавно «пасторской» кафедрой. Старик первым начал разговор. Его немного охрипший голос каждым словом прокатывался морозной волной по коже.
- Ну, здравствуй, полуночная гостья. Вот мы с тобой и встретились вновь! Жаль, ждать пришлось гораздо дольше, чем планировалось. Целых шесть лет, два месяца и четыре дня!
- Что вы имеете ввиду?
- Не догадываешься? Наша встреча с тобой была предопределена. Она являлась лишь вопросом времени. Испробовав моего хлебушка, ты навсегда привязала себя ко мне, а меня к себе. И даже твоя неосведомлённость о возможных последствиях той трапезы не способна освободить от ответственности за сделанный выбор.
- Хотите заставить меня поверить, будто в нас есть что-то общее? Мы – полные противоположности, поклоняющиеся непримиримым противникам! Я презираю творимое вами зло! Вам чуждо чтимое мною добро!
Лицо старика заметно изменилось. Из сизо-чёрных глаз куда-то подевался тот недобрый блеск, в котором ещё минуту назад отражалась ярким пятном луна. Шипящая хрипотца исчезла, а вместе с ней ушло и давящее фатальное предчувствие.
- Неужели ты наивно полагаешь, что в мире присутствуют только белый и чёрный цвета, и нету места тем, что располагаются между ними? Ты действительно считаешь, что помимо ночи и дня в сутках не существует иных часов? А между добром и злом бездонная пропасть, и не имеется ни единого завалящего моста? То-то и оно - ещё как имеется! А потому не сыскать на всей Земле ни праведника без греха, ни грешника без признаков праведности!
- Для чего я вам?!
- Твоя сила необходима мне, чтобы достичь желаемого, а моя тебе, чтобы развивать свой начавший стремительно пробуждаться дар. Но! У меня помощников много, а у тебя – один я. Так кто из нас кому больше нужен?!
- Я не желаю иметь с вами ничего общего! Мне не нужен никакой дар, если он будет получен такой ценой!
- Среди людей достаточно тех, кто либо не подозревает о присутствии у него особых способностей, либо не считает нужным их укреплять и расширять, эгоистично пренебрегая ниспосланной благодатью. А она даётся лишь избранным при рождении, и хочешь ты того или не хочешь – это твоя неизбежная награда или наказание. Тебе ведь недавно посчастливилось обнаружить место утаения старинного клада, верно? Находка принесла хорошее вознаграждение вашей семье и интерес к твоей персоне! И можно было бы всё списать на везение, как это и происходит в большинстве случаев, но тогда бы мы несправедливо обделили вниманием один принципиально важный момент. Не прорасти столь активно твой пребывавший в зачаточном состоянии дар, не было бы нашумевшей находки; не испробуй ты моего хлебушка, не заявил бы о себе во всеуслышание твой талант. Во всяком случае, тогда. Отсюда закономерный вывод: не повстречай ты меня шесть лет назад, не было бы никакого клада! Выходит, в твоих успехах есть и моя незримая заслуга! А твои способности, в знак заслуженной благодарности, могли бы теперь успешно послужить мне в одном чрезвычайном деле…