Матрёна пыталась сопоставить свою историю о колдуне с изложенными дочерью, скрупулёзно выискивая все, хоть сколько-нибудь сходные детали. Женщина остро жаждала получить ответ на мучительный вопрос: как спасти Аннушку от злой силы, которая поставила своей целью завладеть ею?
Девушка завершила свой рассказ тем, как здорово оказаться дома после любых невзгод и тяжёлых испытаний. Хотя бы ради того, чтобы понять, насколько значима его роль в жизни каждого человека! Установившаяся тишина, закономерно повисшая над собеседницами, где одной уже было нечего сказать, а другой пока ещё нечем ответить, прервалось фразой, которой Матрёна боялась в этот миг больше всего.
- Мамочка, что же делать? Ведь если старик следит за мной, рано или поздно он вновь найдёт способ встретиться. И чем это закончится, даже страшно представить. Наученный горьким опытом, дед Пушкарь уже вряд ли позволит себе повторить прежние ошибки. Боюсь, что в третий раз мне будет просто нечего ему противопоставить. Ты ведь поможешь мне, правда?
- Обязательно, Нюрка. Я что-нибудь придумаю, мы что-нибудь придумаем! А теперь допивай чай и иди отдыхать. Нужно поспать, чтобы бушующие эмоции улеглись и к утру освободили простор для мудрых, взвешенных решений. Доброй ночи, доченька!
- Доброй ночи, мамочка!
Глава 16.
В очередной раз чувство беспомощности от той несправедливости, которая не позволяла ей использовать собственные способности для защиты и спасения самых близких людей, напрочь отогнало остатки сна. Матрёна не представляла, каким образом в этой ситуации может помочь Аннушке, но редко ошибающийся внутренний голос уже сосредоточенно и неутомимо искал направление к действию.
Ведь если, со слов деда Пушкаря, «выбор есть всегда», то, наверняка, существует та самая первопричина, из-за которой он когда-то принял решение перейти на территорию тьмы. Отыскав этот корень зла, Аннушка получила бы шанс помочь семенам добра, остро нуждающимся в свете, дать ростки, и поддержать тем самым старика в его разгорающейся внутренней борьбе за освобождение и спасение души!
***
Зима в тот год выдалась на редкость снежной, а холода, вопреки устоявшейся многолетней традиции, словно щадя и без того намёрзшихся и наголодавшихся людей, заботливо обошли Соколы́ стороной. Весенняя потайка, благодаря стремительно пришедшему теплу, сопровождаемому обильными дождями, быстро избавила землю от потемневших на солнце высоких и тяжёлых сугробов. Реки, большие и малые, разлились существенно шире обычного, затопив все окрестные низменности.
Охваченные непривычно ранним буйным цветом яблони и вишни при каждом дуновении мягкого майского ветерка распространяли по округе своё чудесное благоухание. Оправившаяся от длительной спячки и наскучавшаяся по своим лёгким нарядам природа с нескрываемым удовольствием демонстрировала безразмерную палитру ярких оттенков и непревзойдённых ароматов.
Это время великого пробуждения, когда вместе с флорой и фауной активизируются эмоции и чувства, бережно экономившие доселе свою живительную, созидательную, мотивирующую энергию. Теперь же они бьют фонтаном из недр земли до самых небес, щедро заряжая надеждой и любовью всё вокруг.
На этом фоне страна, недавно возродившаяся из пламени и пепла, будто легендарная птица Феникс, готовилась праздновать вторую годовщину Великой Победы. Улицы деревень, сёл, городов преображались вместе с окружающим их миром. Кумачовые флаги и ликующие транспаранты, дополняемые натуральным многообразием красочных клумб и сиянием по-настоящему счастливых лиц, создавали неповторимую атмосферу праздника жизни.
***
Каждый когда-нибудь слышал утверждение, что время лечит. Проведённые в привычной, умиротворённой обстановке месяцы значительно приглушили в памяти Аннушки эхо жутких сентябрьских событий. Её душа, наконец, вновь обрела хрупкое психологическое равновесие, позволяющее, не озираясь на прошлое, в полной мере наслаждаться настоящим и строить планы на будущее.
Девушка отгоняла от себя любые мысли, даже косвенно перекликающиеся с личностью колдуна, надеясь в дальнейшем более никогда, ни во сне, ни наяву, не столкнуться с исходящей от него опасностью. В этом она ничуть не отличалась от любого другого человека, свято верящего в то, что если беда когда-нибудь кого-нибудь и коснётся, то только не его.