- Можешь на меня рассчитывать, мамочка. Мы тебя не побеспокоим.
Глава 23.
Рассвет Матрёна встретила, сидя за столом. Известная далеко за пределами Соколо́в своим удивительным даром, сегодня она чувствовала себя школьницей, чьи способности подвергнуты сомнению и требуют доказательства перед суровым экзаменатором.
Результатом её самоотверженного, бескомпромиссного труда стало полное обессиливание в купе с удовлетворённостью полученным итогом. При помощи нескольких проверенных способов гадания, в которых она была крайне сильна, Матрёна смогла с большой долей вероятности определить то самое, искомое место, где трагически завершилась жизнь ни в чём не повинной юной красавицы. И зеркала, и карты, и свечи, каждые по-своему дополняя друг друга, уверенно указывали на один и тот же ориентир – дерево, огромное, раскидистое, с невероятно толстым стволом, лишившимся в силу старости части своей коры. Исполин этот рос недалеко от реки и имел нижние ветви в форме пятерни с широко растопыренными пальцами. Речь, скорее всего, могла идти о роще, а точнее – дубраве. Прямо над телом девушки, на поверхности земли лежало громоздкое бревно, почти превратившееся в труху и потому ставшее благодатной почвой для молодой поросли.
Мать спешила поделиться полученным знанием с дочерью и в нестерпимом ожидании её пробуждения решила отказаться этим утром от сна. Хотя даже не требующее усилий сидение на стуле давалось измотанной до предела женщине крайне тяжело. Но что значат телесные муки в сравнении с ликованием души?!
***
Первым делом, проснувшись, Аннушка бросилась на кухню. Матрёна подробно посвятила взбудораженную значимостью момента девушку в своё ви́дение их дальнейших действий. Ранним утром грядущей субботы они отправятся в Ва́гино, где у женщины живёт старая подруга со своей большой семьёй. Изложив ей все имеющиеся скупые зацепки и, наверняка, получив хоть какие-то подсказки, мать и дочь будут искать то, что был не в силах сделать в течение почти восьми десятков лет безутешный отец Серафим. После того, как основная цель миссии будет достигнута, им потребуется провести вечер, а, возможно, и ночь, на той самой опушке, где бывшего настоятеля неоднократно видели наблюдающим за храмом. Коли судьба примет их сторону и позволит встрече состояться, то она может в корне изменить и его жизнь, если мучительное существование настоятеля имеет право таковой именоваться, и жизнь Аннушки, и, без сомнений, жизнь самой Матрёны, превратившуюся теперь в бесконечный круговорот тревог и вопросов, с трудом поддающихся осмыслению.
Внимательно выслушав план Матрёны и крепко обняв её, девушка признала исключительную правильность мыслей и безусловную и безотлагательную необходимость их реализации.
- Мамочка, я готова следовать за тобой хоть на край света, потому что люблю и доверяю тебе. И в субботу мы обязательно выполним всё так, как велит твоя интуиция, никогда прежде не ошибавшаяся. Только при одном условии: ты останешься дома. У меня есть друзья, на кого я смогу положиться. Но у Любы, Геры и Коли, если с нами обеими случится что-то непредвиденное, такой опоры, увы, не останется. Ради них, ради нас всех, ты должна быть тут. Сила твоей молитвы послужит нашему предприятию ничуть не меньше, чем твоё присутствие рядом. Пожалуйста, не противься моему решению – оно взвешенное и оправданное.
Мать, слушая свою дочь, удивлялась той мудрости, которой были наполнены приводимые ею аргументы. Они понимала, что та была права. Но если прошлые встречи Аннушки с колдуном были случайными, и предвидеть их возможности не было, то теперь девушка планировала искать свидания с ним по собственной инициативе, задуманной к тому же самой Матрёной. Этот момент накладывал на женщину настолько большую внутреннюю ответственность, что та даже подсознательно начала искать причины для отказа от задуманного.
Но Аннушку уже было не переубедить. Доводя до завершённого вида озвученные мамой тезисы, девушка ощутила на себе все стадии переживания неопределённости. Сначала - испугавшись непредсказуемой концовки её самонадеянного вояжа, затем - смирившись с выпавшей ей незавидной долей, а под конец - и вовсе воодушевившись открывающейся перспективой раз и навсегда захлопнуть эту запылившуюся книгу, слишком давно лежащую открытой на предпоследней странице. Погруженная в размышления, желая как можно скорее увидеть Галю, она побежала на работу.