Глава 26.
- Здравствуй, дорогая гостья. Бог, как говорится, троицу любит? Сегодня, вопреки традиции, мы встречаемся не в полночь?
Хоть эти слова прозвучали для девушки внезапно и откуда-то из-за спины, страха Аннушка почему-то не испытала. Она спокойно повернула голову в сторону источника звука и увидела приближающегося к ней старика. Тот был ровно таким же, как и в прошлую их встречу — сухой, взлохмаченный, в сильно изношенной одежде. Только на этот раз казался каким-то чересчур изнеможённым и взволнованным, дышал сбивчиво, будто из-за спешки или серьёзного переживания. Неожиданно присев рядом с собеседницей, дед, не прерывая разговора с ней, стал всматриваться вдаль. Складывалось впечатление, что он внимательно изучает глазами старую церковь. Его голос звучал спокойно, тихо, но не совсем уверенно, словно немного дрожал.
- Неужто решила навестить одинокого бродягу? Да ещё и по собственной инициативе? Что за важное известие привело тебя ко мне? Уж не согласна ли ты принять моё предложение?!
Аннушка молчала. Она не знала, как ей начать свой рассказ, чтобы нежданная радость не стала ударом для изрубцованного сердца Серафима. Старик же, давая ей возможность собраться с мыслями и духом, продолжал:
- Я иногда заглядываю сюда на закате, чтобы понаблюдать за медленно засыпающим селом, вдохнуть аромат берёзовых дров, горящих в печах. Жизнь многогранна: есть у неё стороны тусклые и даже мрачные, а есть светлые. Как этот вечер, несмотря на его сгущающиеся сумерки... Но ты так и не ответила на мой вопрос: для чего я тебе понадобился? Сегодня весь день превратился в необъяснимое ожидание, но чего именно, никак не могу уяснить.
Требовался удобный поворот в беседе для того, чтобы Аннушка смогла рассказать о цели своего визита. И она терпеливо искала этого случая.
- Здравствуйте. Если честно, всего несколько дней назад я и мысли не имела о том, чтобы желать вновь увидеться с вами! Но, как любит говорить моя мама, «пути Господни неисповедимы». Год назад мы так и не закончили нашу беседу. А в жизни есть вещи, которые настоятельно требуют быть доведёнными до логического завершения при любых обстоятельствах. Видимо, мы здесь сегодня как раз для того, чтобы в каком-то из предложений заменить запятую на жирную точку.
Пытаясь постичь загадку, я опять всматриваюсь в ваши чёрные, как ночное небо, глаза, своей уникальной остротой способные оставлять глубокие царапины в душе. Но при этом, сквозь колючий панцирь нелюдимости заметно пробиваются лучики внутреннего Солнца. Что это, если не ваша истинная природа?! И как могут уживаться в одном человеке два столь непримиримых начала?
- Я искренне удивлён твоей наблюдательностью и вниманием к моей персоне, которая абсолютно не стоит того, чтобы тратить на неё время. Но если ты настаиваешь… Чёрные глаза ведь вовсе не обязательно источают тьму, они могут говорить, что их хозяин, лишившийся путеводной звезды, блуждает в поисках света. А пронзительный и цепкий взгляд, не исключено, всего лишь единственный способ пробраться сквозь непроницаемую завесу мрака бесконечной ночи.
Что касается непримиримых начал, то тут всё ещё проще. Невозможно быть любимым всеми, потому как нельзя угодить каждому. Попытка утвердить на практике обратное будет ничем иным, как самообманом, приспособленчеством или лицемерием, недостойным человека. Толпа же не приемлет самодостаточности и инакомыслия. Отсюда и понятие «белая ворона»! Которая, будучи непоколебимой в верности выбранного пути, может при участии злословящей от страха или зависти молвы запросто превратиться в глазах людей в «чёрного ворона». И тут главное, не позволить ему свить гнездо в своём сердце и окрасить его в чёрный цвет. Иначе изгнать оттуда укоренившийся мрак будет исключительно непросто. Если вообще возможно!.. Ведь стоит только потерять бдительность и позволить ворону хорошенько похозяйничать в своей душе, и придётся камень за камнем собирать её святилище, разрушенное им до основания.
«Чёрный ворон…» Аннушка вдруг отчётливо вспомнила, что везде, где речь заходила о колдуне, так или иначе присутствовала птица. Со слов мамы, дед Пушкарь словно выпорхнул из окна и исчез без видимых следов, скрываясь от воинственно настроенных преследователей; именно ворон стал виновником разорения гнезда, когда она плутала по лесу в поисках обратной дороги домой после побега из Мо́роков; огромные крылья заставили клубиться туман над её головой ночью в том злосчастном овраге; на старом кладбище колдун, окроплённый святой водой, стремительно испарился под характерный звук, производимый взмахами крупных оперённых конечностей; невероятных размеров чёрный ворон с частично отсутствующими перьями трижды прокаркал на болоте вдогонку ей и её спасителям… И, наконец, глаза. Опять эти глаза! Сколько раз девушка ловила себя на мысли, что взгляд ворона и взгляд старика были настолько похожими, словно принадлежали одному и тому же существу».