– Еще вопросы, месье? – вкрадчиво осведомился портье, о наличии которого Артем забыл. Он вздрогнул.
– Да нет, дружище, – пробормотал он по-русски, – у матросов нет вопросов, и вообще суду для начала все понятно…
Он с подозрением уставился на входную дверь. В мутном стекле угадывались очертания здания напротив. Мимо гостиницы, весело смеясь, прошагала шумная ватага. Он сделал несколько неуверенных шагов. И вдруг остановился. Страшно стало. Выйти на улицу казалось страшнее, чем оставаться в гостинице, напичканной подозрительными элементами. Если он выйдет, он невольно должен прогуляться до банка «Летуаль». А сможет ли вернуться обратно? Вдруг его там ждут? Заставят войти, опустошить сейф, а на обратном пути – по башке…
– Что-то не так, месье? – взволновался портье.
– Не так, – пробормотал Артем, – забыл кое-что в номере. Вернусь, пожалуй.
«А ведь что-то здесь не так, – думал он, медленно поднимаясь по лестнице, – люди Ватяну должны были доставить меня в Мартиньи и тупо сопроводить в банк. Происходит что-то другое. За мной, безусловно, следят. Ясен хрен…» – он невольно притормозил, осененный догадкой. Дело происходит следующим образом. Выманить Ватяну из Карпат, разумеется, не удалось. Но то, что в сейфе «Летуаль» что-то имеется, сомнению не подлежит, и силы для извлечения данного «нечто» задействованы внушительные. Ватяну уверен, что наблюдать за Артемом будут не только его люди. Но и тайное судилище покойного Ангерлинка, а возможно, кто-то еще – например, те, на кого работала дважды покойная Анюта.
Им интересно знать, кто эти люди. И вполне возможно, в гостинице присутствуют не только наймиты Ватяну, но и их прямые оппоненты, включая коллег Гергерта.
Ну что ж, в этом имеется определенная доза успокоительного.
– Ах, какой приятный молодой человек, – сказали игриво на чистом королевском.
Он устал уже вздрагивать. Но ключ, которым он пытался расковырять замочную скважину, дрогнул, вывалился на коврик.
– Ах, я вас, кажется, немного испугала…
В соседние «апартаменты» под номером четыре входила какая-то расклешенная рыжая лиса. Молодая, на вид не больше двадцати пяти, узкая мордашка, остренький носик. Обилие материала на штанах с лихвой компенсировала короткая маечка, открывающая в полной красе впалый живот.
– Здравствуйте, – сказал Артем, вспоминая английские слова, – вы всегда так неслышно подкрадываетесь?
– Ни разу, – засмеялась девушка, – просто вы так углубились в свои мысли, что полностью потеряли слух. Меня зовут Элис, я приехала из далекой Шотландии на конференцию психологов, которая должна состояться на будущей неделе в одном из пригородов Мартиньи. А вы?
«Врет и не краснеет», – подумал Артем.
– А меня зовут Арти, – ядовито сказал он. – Можно – Артамон. Приехал из далекой России на конференцию психов, которая, кажется, уже началась.
Девушка не обиделась. Она засмеялась.
«Что за факинг Элис?» – подумал Артем, поднял ключ, мгновенно справился с замком и резко толкнул дверь.
Серая мышь в застиранном переднике резко отпрыгнула от кровати и уставилась на него, хлопая глазами.
– А вы еще кто? – он постарался, чтобы голос звучал ровно и сердито.
– Я горничная, месье, – пролепетала девушка, покрываясь пунцовыми пятнами, – пришла, чтобы застелить вам чистое белье.
– Скажите, пожалуйста, – пробормотал Артем, исподлобья озирая «складки местности», – а это так принято в вашем заведении – входить в номер, не сообщив об этом постояльцу?
– Я стучалась, месье, – пролепетала девушка, – вы оставили дверь не запертой.
– И вы вошли и захлопнули ее.
– Это вышло случайно, месье…
– Вы просто задумались, понимаю. Спасибо, девушка, но не стоит, видимо, менять белье, на котором я проспал всего одну ночь.
– Стоит, месье, – она справилась с растерянностью, – мы меняем постельное белье каждый день. Так принято в гостинице «Сезанн». Простите, если доставила вам неудобства, но я уже закончила.
Кровать действительно сияла ненормальной накрахмаленной белизной.
– Ладно, не обижайтесь, – проворчал он, – голова просто сегодня чужая… Вам не составит труда принести…м-м, ацетилсалициловую кислоту?
Девушка наморщила трогательно узкий лобик.
– Вы хотите сказать, аспирин, месье?
– Точно, – кивнул Артем, – все время забываю это слово.
Голова действительно разболелась самым изуверским образом. Он принял из щуплых ручонок горничной бокал с шипучим средством, поблагодарил, выпроводил ее за порог. Подождал, пока начнется действие снадобья, рухнул на кровать в полном обмундировании и уснул…
Проснулся с твердой мыслью: пора прогуляться. Созрел. Сколько ни оттягивай удовольствие… Да и без сигарет тоскливо жить на свете. Он попил сырой водички из-под крана, прилизал взбудораженный вихор на затылке, решительно распахнул дверь.
На втором этаже никого не было. На первом – тоже, за исключением спины портье Арманда, который ковырялся в каких-то ящиках.
Артем неслышно миновал сумрачный холл, вышел на улицу.
Ощущение неуклонно наступающего вечера. Еще не сумерки, но солнце уже склонилось за крыши домов, флюгер на кровле старого каменного особняка обрисован оранжевой каймой. Движение пешеходов по брусчатой мостовой уплотняется, а вот машин почти не видно. Люди бродят туда-обратно, смеются, развлекаются. Молодежь с модными рюкзачками и дредами, пожилые швейцарцы с нормальными человеческими лицами…
Он вдохнул полной грудью, замер посреди тротуара под неброской вывеской «Сезанн», вынудив симпатичную брюнетку сделать непредусмотренный маневр. Ухоженная улочка в обе стороны. Многочисленные магазинчики, кафе, выходящие столиками на середину тротуара. Очень мило и привлекательно, если не вспоминать, зачем ты тут. Ладно, – он отбросил подальше тревожную мысль, – сколь веревочке не виться… Купить хороших сигарет, с чувством насытиться в опрятном заведении, а потом можно «бесцельно» прогуляться по четной стороне дороги…