Обед, который подали в ресторане на берегу реки, напротив китайского Даньдуна, тоже, как выяснилось вскоре, не стал обычным «поглощением пищи». Еда сопровождалась выступлением северокорейских девушек, которые пели и танцевали. Когда заиграли «Подмосковные вечера», то китайские гости оживились, подняв тост «за нашего друга из России». Мелодия этой песни очень популярна в Поднебесной.
Последним пунктом программы тура значилось посещение детского сада «с художественно-культурным уклоном». Судя по обилию фотографий на стенде детсада с большим количеством иностранных делегаций, «зарубежных гостей» сюда водят регулярно. В самом же детском саду, как было рассказано, находятся дети, которые продемонстрировали хорошие способности к танцам, пению и игре на музыкальных инструментах.
Устроенный для нас двухчасовой концерт превзошел всякие ожидания. Не верилось, что дети в возрасте от 4 до 7 лет могут так виртуозно играть на самых разных музыкальных инструментах, танцевать, исполнять самые разные сценки, петь. Хитом же стало, пожалуй, выступление трех юных исполнителей, которые сорвали бурные аплодисменты за выдающуюся игру на клавесине и барабанах.
Очередная поездка в этот приграничный город КНДР состоялась через три года – в январе 2018 года. После предыдущей поездки, как говорится, «много воды утекло». Обстановка на Корейском полуострове и в особенности вокруг Северной Кореи серьезно обострилась. КНДР один за другим провела целую серию ракетных и ядерных испытаний, пригрозила уничтожить Вашингтон, а заодно потопить все авианосцы, которые США стали стягивать к Корейскому полуострову.
Кроме того, все эти ракетно-ядерные испытания КНДР привели к тому, что Пхеньян разозлил своим задиристым поведением даже наиболее благоприятно настроенные к нему крупные державы, включая Китай и Россию. По линии ООН были введены новые международные санкции, которые поддержали Пекин и Москва. В СМИ постепенно появились сообщения, что экономическая ситуация в КНДР стала резко ухудшаться из-за этих санкций. В то же время некоторые знакомые, которые регулярно бывали в КНДР, заверяли, что почти ничего не изменилось, а Северная Корея продолжает жить и развиваться. Желание лично посмотреть, как живет КНДР, как изменился Синыйджу, и стало причиной для повторной поездки практически по той же программе, по которой я ездил в 2015 году.
О том, что китайская сторона существенно ужесточила контроль за потоком грузов и людей в КНДР, меня предупредили в туристической компании. «Вы – россиянин, потому вам можно ездить в Синыйчжу, но для наших пограничников непривычно, что гражданин третьей страны едет в КНДР. Если вас пограничники будут спрашивать о чем-то, то просто спокойно общайтесь с ними. Насколько я знаю, они пытаются отфильтровать американцев и южнокорейцев, которые так или иначе пытаются следить за КНДР», – посоветовали мне в туркомпании.
Китайцев пропустили быстро, а вот со мной решил лично пообщаться начальник паспортного контроля.
– Зачем вы едете в Северную Корею? – спросил он, усадив в своем кабинете на диван.
– Ну, я в вообще изучаю КНДР, кандидатскую по истории отношений Китая и Северной Кореи защитил. Вот потому интересуюсь, – ответил я.
Далее пограничник внимательно стал изучать практически каждый штамп в моем паспорте, задавая вопросы в стиле: «А зачем вы ездили в Таиланд?», «А почему у вас так много поездок в Южную Корею?», «Вы еще и во Франции были, ну и как там?» Честно говоря, создалось впечатление, что ему просто хотелось поболтать, хотя из-за меня задерживали всю группу.
– А как там в Северной Корее? Вы же там были несколько раз, – спросил он.
– Вы что, здесь сидите и не были ни разу? – удивился я.
– Ни разу. Тем более сейчас все строже стало, – признался он.
Я ему вкратце рассказал о своих впечатлениях, посоветовав как-нибудь «при случае» сменить статус на туристический и самому съездить на ту сторону реки, в Синыйджу.
– У нас обычно летом много ездят, когда тепло становится. А вот сейчас мало туристов, – сказал он. – Ладно, спасибо за беседу. Езжайте, мне только надо вас отдельно зарегистрировать. У нас граждане третьих стран, которые въезжают в КНДР, теперь на особом учете.
Ждать своего паспорта мне пришлось еще минут двадцать. Даже стоявший рядом молодой пограничник сочувственно протянул: «Долго вас регистрируют». К радости как меня, так и уставшей ждать группы, я в итоге получил паспорт, чем вызвал общий вздох облегчения.