Примерно в четверть шестого, усталый, грязный, потный, с разбитой голенью и разодранными коленями, но счастливый, я был у вершины. На всякий случай я дошел до камня, которым была обозначена самая высокая точка, и «поздоровался» с ним, дотронувшись до стелы.
Начало августа в Корее – сезон отпусков. Поэтому наверху было довольно много корейцев, которые тоже ожидали рождение нового дня. Но пришли они все либо из расставленных неподалеку палаток или из расположенного примерно в полукилометре укрытия-ночлега.
Пока я сидел, успев слегка замерзнуть, вспомнились слова моего корейского друга, что восход удается увидеть лишь раз в три дня. Однако после всех приключений и трудностей почему-то верилось, что природа должна была проявить снисхождение. Так оно и произошло.
Постепенно сумерки стали рассеиваться. Вершина Чхонванбон, чье название означает «Пик небесного короля», сильно превосходила по высоте окружающие горы. Постепенно становились видны все более удаленные горные хребты. Через них медленно перетекали облака, напоминая гигантские волны.
Восток начал алеть, а затем расплавленным золотом брызнул первый луч солнца нового дня, что окружающие корейцы встретили оглушающим приветственным воплем. Я не мог оставаться вне коллектива, а потому тоже заорал что было сил.
Солнце вставало достаточно быстро, желтая волна света достигала все новых и новых хребтов. Природа постепенно просыпалась, радостно встречая светило. Наконец волна тепла и света добралась и до нашей вершины. Солнце же уже полностью оторвалось от горизонта и продолжило свой путь вверх по небосводу.
Корейцы, будто сговорившись, ринулись к камню, который обозначал пик Чхонванбон – фотографироваться на память. Можно было и не мечтать о том, что появится интервал, чтобы сфотографироваться мне самому. Но мне было и не надо. Самый большой подарок себе я сделал. Так свой день рождения я еще не встречал никогда. «Будет что вспомнить самому и чем похвастаться перед оставшимися в Сеуле друзьями», – промелькнула мысль, и я поспешил уже вниз к машине, так как обязанность провести традиционную вечеринку в баре никто с меня не снимал…
Очередной поход в горы состоялся через несколько месяцев – в конце ноября, когда в горах кое-где уже лежал снег. Накануне я доехал на машине до обзорной площадки, откуда начинался путь на вершину горы Кэбансан, что на востоке Кореи. Чтобы сэкономить время, я заночевал прямо в машине. Проснулся я не от будильника, звук которого из-за усталости я благополучно не услышал, а от рева дизельного двигателя. На площадке, где стояла моя машина, дружно разворачивались три мощных грейдера, а потом, опустив свои скребки, поехали вниз, расчищая дорогу. Ясное небо предыдущего вечера вопреки всем приметам привело не к солнечному следующему дню, а к тучам. Всю ночь шел снегопад, из-за чего дороги замело толстым слоем снега. То же самое произошло и с горной тропинкой. Я решил, что это индульгенция на мое малодушие и продолжил сон.
Однако корейские дорожные службы быстро справились со стихией, к тому же на площадку прибыли несколько лотков, где для проезжих автомобилистов развернули торговлю кофе, чаем и закусками несколько корейских бабулек. Чтобы не скучать, они стали привычно перешучиваться друг с другом и при этом оглушительно хохотали. Я понял, что больше спать мне не дадут и таки придется лезть в горы.
Моя сонная иностранная физиономия, которая появилась из машины, еще больше оживила воротил придорожной торговли.
– Эй, иностранец, кофейку не хочешь? Или может чего покрепче? – стали хихикать бабульки.
– Вот с горы спущусь, будет и чаек и покрепче, – хмуро отказался я, чем позабавил женщин.
– В горах-то не заблудишься? – продолжали подтрунивать они, наблюдая за моими сборами.
– Если заблужусь, то вы, надеюсь, спасете, – отшутился я, закинул рюкзак и пошел через дорогу.
Пробежав на всякий случай побыстрей по лестнице, с которой я был виден издалека, на первой опушке остановился, чтобы перевести дух. Это было уже настоящее зимнее царство: тропинки полностью замело снегом так, что они едва угадывались, по краям были настоящие сугробы – большая редкость для Кореи, заиндевевшие ветки деревьев приобрели совершенно фантастический вид, а потому рука постоянно тянулась к фотоаппарату. Всю эту красоту не нарушало присутствие человека и вокруг стояла закладывающая уши тишина.
Подъем был достаточно плавный, виды – красивые, и я и не заметил, как очутился у достаточно большого плато, в центре которого находилась сама вершина. И вот тут гора стала показывать характер, напомнив, что и в Корее бывает зима. Внезапно налетевший ветер заставил продрогнуть до костей и заставил чуть ли не бежать, чтобы согреться. Но тропинку уже замело ночью выпавшим снегом, пару шагов в стороны от тропы – и я моментально очутился по пояс в снегу. Но от этого подъем стал еще интересней.