Подгоняемый небольшой поземкой, я достаточно быстро взлетел на вершину и… буквально налетел на пару десятков туристов, которые поднялись на вершину с другой стороны. Они уже успели продрогнуть и делали обязательные в таких случаях фотографии на память всем составом. Мое появление было встречено радостно – наконец-то им представилась возможность сфотографироваться всем вместе без исключения, так что мне пришлось плохо сгибающимися от холода пальцами нажимать кнопку спуска фотоаппарата.
Как это часто бывает в горах, спуск оказался сложнее подъема. Сказался глубокий снег, плохо протоптанная и скользкая тропа. Но тут помогла одна местная особенность. В Корее есть огромное количество кружков любителей горных прогулок. Практически каждый из них во время очередного восхождения привязывает на веточки через равные промежутки небольшие яркие ленточки, на которых написано название клуба и телефон. Своего рода реклама и напоминание: мол, мы тут были. А в непогоду по ним легко можно узнать дорогу. «Смотри на ленточки – они всегда вдоль тропинки идут, обязательно по проторенному пути пойдешь», – посоветовал мне накануне корейский знакомый, который сам часто ходит в горы. Вот так, следуя ленточкам, прыгая вдоль поваленных деревьев, периодически проваливаясь в снег, поскальзываясь, я спустился в долину внизу.
По дороге встретился кореец, который шел к вершине. Он тоже был из одного из клубов любителей горных походов. Правда, его товарищи подошли к путешествию так, как часто в России подходят к рыбалке: с вечера устроили грандиозное застолье на радостях, что вырвались от жен, а с утра категорически отказались покорять вершины. Но алиби супругам предоставить было надо, поэтому моего собеседника отрядили наверх, чтобы он наделал снимков, которые затем должен был отдать на копирование тем, кто остались внизу.
Повеселив меня таким откровенным рассказом, кореец «поскакал» по тропе наверх, а я вышел на шоссе и побежал к машине. Бегущий по горной дороге с рюкзаком иностранец вызвал всеобщее веселье среди вездесущих тетушек, которые стояли вдоль дороги и продавали кофе с чаем, а также «кое-что покрепче». Меня тут же стали зазывать выпить кофе. Чтобы не разочаровывать хлебосольных кореянок, пришлось остановиться, перекинуться парой фраз и, конечно же, выпить кофе. Мои отчаянные попытки заплатить за угощение двумя хозяйками придорожного ларька были категорически отвергнуты. «Ты нас так развеселил, что денег мы с тебя не возьмем», – сказали они и пожелали хороших впечатлений.
Вскоре появилась парковка, где я оставил машину. Надо отдать должное корейским дорожным службам – на шоссе от ночного снегопада следов не осталось, а площадка вокруг была аккуратно расчищена. Я сел и поехал к другой вершине, которая называлась Тутхасан и была расположена километрах в 80 от этой.
Заночевал я в мотеле в деревне, откуда обычно стартуют те, кто хочет подняться на вершину. Проблема, однако, была в том, что зимой в Корее часто запрещают ходить в горы, перекрывая большинство маршрутов. Зима в этих местах малоснежная, сухая, а потому есть большая опасность горных пожаров. Потому горы и «закрывают», чего я и опасался, так как Тутхасан, что в переводе означало «гора, которая освежает голову», была в составе популярного горного парка.
Стоило мне выйти с рюкзаком из гостиницы, я понял, что худшие предположения, которые полезли мне в голову, начали оправдываться. У входа в парк была билетная касса, где меня сразу предупредили, с подозрением посмотрев на внушительный рюкзак, что «на вершины путь закрыт, а ходить можно только вдоль русла ручья». Естественно, что я клятвенно заверил, что у меня даже в мыслях не было пытаться забираться на самый верх.
Пройдя дальше, стало очевидно, что администрация парка очень добросовестно подошла к указанию не пускать никого наверх. У всех тропинок, которые ветвились от основной тропы вверх, были навалены большие кучи сучьев, стояли грозные таблички с предупреждением о штрафах, но самое печальное заключалось в другом: у каждого пути к вершине стояли два человека с повязками на руках. Их обязанностью было как раз не пускать тех, кто все-таки решит «прорваться» к красотам вершин.