Те же глядят на спасателей по-разному: кто-то с надеждой, кто-то уже начинает нервничать, считая, что «все делается неправильно». Время от времени бывают слышны разговоры на повышенных тонах. «А куда деваться? Людей можно понять. Их дети сейчас там, и ничего не известно, тут любой не выдержит», – сказал волонтер местной церкви.
Не все выдерживали стресс. В этот же день покончил с собой 52-летний завуч школы Танвон – повесился на сосне прямо рядом со спортзалом, где разместились родственники пропавших без вести. Он ехал вместе со школьниками на пароме «Севоль», его спасли… Стали все чаще поступать сообщения о нервных срывах, приступах и обмороках среди родных.
Кроме того, родственники пропавших обратились с призывом к народу Кореи: это призыв о помощи. Власти страны обвинены в бездействии. «Сейчас наши дети стоят в холодной воде и молят о помощи… Гражданские водолазы пытались самостоятельно добраться до парома, но им даже лодки не дали и запретили приближаться», – говорилось в заявлении. В Центре спасения лишь вздыхают, говоря: «У людей нервы на пределе. Тут были уже президент, премьер-министр, мы получили все, что нужно, но это не значит, что мы способны на чудо».
– Номер 117: мужчина, рост 160–165 см, одет в красную футболку, синие штаны. На правой скуле небольшой шрам. Документов нет. Номер 118: женщина, рост 152–155 см, белая футболка, фиолетовая блузка, черные штаны, в очках. В кармане найден смартфон в желтом футляре. Номер 119…
Мужчина в куртке с надписью «Служба береговой охраны» быстро писал фломастером на доске и тут же произносил вслух написанное. Дойдя до номера 122, он остановился и произнес:
– Пока всё. Прибывшие тела не опознаны. Если вы считаете, что среди них могут быть ваши родные, то проходите на опознание ко второму причалу.
Вокруг плотно сгрудились около трех десятков людей. Лица их были измучены, а в глазах стояли боль, отчаяние и отблеск какой-то невероятной надежды. Вскоре некоторые из них отделились от этой группы и пошли в сторону дальних белых палаток – именно туда привозили новые тела, которые отдал-таки водолазам лежащий на морском дне паром «Севоль».
В порту Пхэнмок воцарились горе и отчаяние. Люди разговаривают тихо, почти шепотом. Громкие звуки были слышны только из одного угла разбитого здесь палаточного лагеря – там стоят несколько больших белых шатров, куда привозят на опознание тела. На шатрах висит надпись «Съемка запрещена», а вокруг чувствуется едкий запах медикаментов. Когда я проходил мимо этого уголка лагеря, из-за стен были слышны громкие в голос рыдания и причитания: чья-то мать опознала в погибших своего ребенка. Стоявший у входа в палатку полицейский поежился и вздохнул – к подобному трудно привыкнуть.
Эта сцена повторялась в те дни в порту Пхэнмок регулярно: привозили новые и новые трупы с затонувшего парома, родственникам зачитывали имеющиеся приметы тел, а люди пытались ответить на страшный вопрос: «А не мой ли это ребенок?» Подавляющее большинство оставшихся в пароме – 15–17-летние школьники, которые ехали на отдых на курортный остров Чечжу. «Смертельный счетчик» добрался до 121 человека. Из графы «пропавшие без вести», где значился 181 пассажир парома, цифры постепенно перетекают в графу «погибшие». Неизменна с момента крушения лишь графа «спасены» – 172 человека. Чуда пока не произошло.
Родные и близкие пропавших без вести прожили уже почти неделю в спортивном комплексе города Чиндо, регулярно выезжая на специальных «шаттлах» до порта Пхэнмок. Стресс слишком велик, люди дошли до предела. Многие из родных тех, чья судьба не известна, стали говорить: «Хотя бы тело получить»… Страшные слова, но с этим тогда жила Корея, которая уже свыклась с ощущением сильной трагедии.
Стала постепенно ясна картина кораблекрушения, но это слабое утешение тем родителям, которые сидели в бухте Пхэнмок и ждали, когда их в очередной раз позовут к доске, где появятся новые номера и приметы найденных тел.
«Системный сбой на всех уровнях», «Так больше жить нельзя», «Севоль» не был случайностью, это запрограммированная трагедия», «И это наша страна, про достижения которой мы любим хвастаться иностранцам?!», «На наше «экономическое чудо на реке Ханган» есть «антидостижение» в лице «Сохэ-ферри», моста Сонсу, универмага Сампхун, метро Тэгу, а теперь «Севоль» – мы так ничему и не научились!» – такими мучительными для национальной гордости заголовками и выражениями пестрели корейские издания, продолжая анализировать причины, которые привели к трагедии 16 апреля 2014 года. Эта история всколыхнула всю страну, стала жутким откровением для многих корейцев. В те дни многочисленные эксперты, журналисты, общественные деятели скрупулезно анализировали истоки и причины трагедии. Как выяснилось, проблемы были во всей сфере морского транспорта, включая его управление, а потому проблема с «Севолем» была ожидаема.