– Я в Южной Корее постоянно нахожусь, это вас не смущает?
– Многие иностранцы почему-то считают, что раз побывал в Южной Корее, то в КНДР не пустят. Это совершенно не так. Нам без разницы, были вы на Юге или нет. Подумайте, чтобы вы хотели увидеть в нашей стране, а я поговорю, – пообещал дипломат.
Учитывая приближающуюся 70-ю годовщину Дня Победы, формальным поводом стал репортаж о находящихся в КНДР многочисленных памятниках советским воинам. В свое время мне эту идею посоветовали сразу несколько работавших в КНДР российских дипломатов. «Что-что, а тут северянам надо отдать должное. Все наши кладбища, захоронения, памятники они поддерживают в образцовом состоянии. Сделай репортаж, с учетом Дня Победы очень уместен будет», – посоветовал мне ранее работавший в Пхеньяне дипломат Илья Глейзер. Его слова подтвердил другой сотрудник МИД, также бывший ранее в КНДР – Даниил Чехлань. Он также любезно предоставил ряд снимков памятников, которые есть в Северной Корее.
Все в итоге так и сложилось. Тема репортажей была выбрана, утверждена. «Товарищ Пак» выполнил свое обещание и благодаря ему, а также Комитету корейско- российской дружбы состоялось мое полноценное знакомство со Страной чучхе.
Получив визу и забронировав билет, я радовался как школьник, которого отправили в поход вместо скучных уроков. Одно дело писать про КНДР, опираясь на чьи-то рассказы, публикации в СМИ, редкие собственные поездки в особые экономические зоны, а другое – все увидеть самому.
По прилете в Пхеньян меня, как и всех прибывших иностранцев, ждал контроль не менее строгий, чем на вылете. Заставили пройти через «рамку», задекларировать всю электронику и всю печатную продукцию. Впрочем, таможенники достаточно быстро все оформили, выпустив меня в зал прилета.
Там меня уже ждали два моих гида – как они сами представились, «товарищи Хан и Чо», которые и стали моими сопровождающими на все время пребывания.
Поселив меня в гостинице «Корё», недалеко от главного вокзала Пхеньяна, они озвучили мне программу посещения, которая была весьма обширной. Помимо монументов и захоронений воинов Советской Армии, а также осмотра практически всех основных достопримечательностей Пхеньяна, у нас были запланированы поездки в города Кэсон, Нампхо, демилитаризованную зону, а также в горы Мёхянсан. Мои гиды вели себя очень приветливо, но в то же время определенная сдержанность чувствовалась. Я был для них совершенно незнакомым человеком, да и к журналистам в КНДР особое отношение.
– Вот, товарищ Олег, уже настало время ужина. Мы вас проводим до ресторана гостиницы, поешьте, а потом отдыхайте, наверняка устали с дороги. А завтра с утра мы вас будем ждать в лобби, – сказал товарищ Хан.
– Как, вот так просто меня и оставите? И не познакомимся как следует? – спросил я, придя в ресторан, но не желая ужинать в одиночестве.
– Ну, утром рано вставать, тем более перелет… – стали напоминать сопровождающие.
– Нет, я тогда затаю жуткую обиду, – пошутил я. – Ну нельзя же так! Я в первый раз в Пхеньяне. Давайте теперь неформально знакомиться, – настаивал я.
– Ну раз такое дело… – гиды вопросительно посмотрели друг на друга и практически одновременно стали снимать галстуки и пиджаки, садясь со мной за стол. – Тогда будет встреча без галстуков, – весело сказал по-русски Хан.
Все в итоге вылилось в задушевный разговор, анекдоты, тосты «за знакомство и за дружбу»… Расходились мы уже поздно вечером.
Выяснилось, что у меня и Хана – черные пояса, второй дан по тхэквондо, только у него – по северокорейской версии, а у меня – по южнокорейской.
– Вот, тогда надо устроить на прощание поединок. Начали! – шутливо рубанул воздух Чо, изображая рефери. Мы с Ханом со смехом встали в боевые стойки, чем спровоцировали заинтересованно-обеспокоенные взгляды сидевших за стойкой регистрации сотрудниц гостиницы. Затем, поизображав какие-то движения, которые вызвали хохот у Чо, мы подскочили друг к другу и обнялись. «Стоп, победа присуждается обеим спортсменам, представляющим Россию и КНДР!» – поднял одновременно наши руки Чо. Так прошел мой первый вечер в Пхеньяне.
После первого совместного ужина и, как его назвал товарищ Чо, «чемпионата по комедийному тхэквондо в гостинице «Корё», у меня с гидами сложились теплые отношения, что в дальнейшем сильно помогало.
После традиционного посещения статуи вождя на холме Мансудэ и возложения цветов мы начали нашу «российскую часть программы».
– Мы очень хорошо знаем и помним, кто принес свободу нашему народу от японской оккупации, – сказали мои корейские гиды, ведя меня на расположенный на соседнем холме Моранбон Монумент освобождения. Поднявшись по каменным ступеням, мы подошли к красивому 30-метровому обелиску с красной звездой, на котором на русском и корейском языках было написано: «Великий советский народ разгромил японских империалистов и освободил корейский народ. Кровью, пролитой советскими воинами при освобождении Кореи, еще больше укрепились узы дружбы между корейским и советским народами. В знак благодарности воздвигнут этот памятник. 15 августа 1945 года».