— Хватит, — заныл он, опускаясь на колени.
— Я тоже жажду объятий солнышко, — наклонился над ним тот, кто удерживал.
Я отошла в сторону, смотря на представление. Я была рада что, наконец, вырвалась из лап Лёши, но не понимала кто эти люди и что им нужно. Вдруг они и меня тронут?
К ним приблизился тот, которого я до этого не могла видеть. Он схватил парня за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— Ещё одно касание и мы сломаем тебе руки, — пригрозил он.
— Не понимаю вас, — хотел он высвободиться, пальцами старался убрать тяжёлую ладонь, удерживающую его шею.
— Я говорю на трёх языках. Какой ты понимаешь, — не отводил взгляда от Лёши тот, кто вёл с ним диалог.
— Язык боли брат, — посмеялся тот, кто удерживал. — Разве не видно, мальчишка поскулит и выполнит всё, если его нагнуть.
— Боль значит, это мы умеем, — сжал он челюсть моего бывшего парня, отчего он стал стонать.
— Пожалуйста, прекратите, — испугалась я, замерла, попросив незнакомцев. Думала, они голову мне снесут за дерзость. Могла бы и убежать, пока они заняты Лёшей, но понимала, что хорошим для него эта встреча не обернётся.
Оба перевели на меня удивлённые взгляды. Затихли на секунду, переглянулись, и мужчина что удерживал Лёшу, вдруг освободил парня. Отряхнул руки и прошёл мимо, не заостряя внимания на своём пленнике.
Я ошеломлённо смотрела на них, ожидая самого худшего.
— Извините нас за шум, — доброжелательно улыбнулся мне мужчина, разговаривавший с Лёшей. — Виноваты, не сдержались. Вы не напугались?
У меня пропал дар речи. Я с минуту оценивала ситуацию, а потом как неадекватная рванула с места. Бежала поменьше мере километр, в итоге выдохнувшись, чуть ли не упала прямо на асфальт. Тяжело дыша, оглянулась, осознала, что им не сдалась, они не пошли за мной.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ Случайность
Домой я вернулась напуганная до чёртиков. Родители заметили моё странное поведение и пытались выяснить, что же могло напугать их драгоценную дочурку. Раскалываться я не собиралась, да и страшно было вываливать на них произошедшее. Зная, как мой папа реагирует на подобные случаи, я предпочла промолчать и сделать вид, что у меня болит голова. Я рассудила, что им лучше оставаться в неведении, по крайней мере, пока не случилось ничего ужасного. В конце то концов эти мужики угрожали лишь Лёше, а передо мной извинились. Папа мог пойти их искать, и я уверена, нашёл бы, тогда всё стало только хуже.
Всю ночь я ворочалась, пытаясь заснуть. Мозги отказывались переставать генерировать мысли. Я обдумывала поступок незнакомцев и не могла взять в толк, зачем они полезли к Лёше. Вспоминая все его неурядицы с другими людьми, не могла припомнить, чтобы кто-то мог так на него озлобиться. В итоге уложив все мысли подальше в коробочку, я уснула. Сон был тревожным, даже там меня не оставляла картина произошедшего.
За завтраком я сидела и помешивала овсяную кашу, не взяв в рот ни ложки. Мама и папа бурно обсуждали какой-то праздник, что-то вроде годовщины, я не вслушивалась. Брат не мог отлипнуть от телефона и постоянно улыбался. Покосившись на него, я мельком глянула, стало любопытно, на что он пристально пялится. Выяснилось, ответ прост как дважды два. Он переписывался со своей одноклассницей, по-моему, её звали Мира, и она давно ему нравилась.
Слишком громко вздохнув, я заметила, как все домашние обернулись ко мне. Уронив ложку в тарелку с кашей, я попыталась вести себя непринуждённо.
— Чего смотрите? — как обычно грубость стала моей защитой.
Папа оставил своё место рядом с мамой и, взяв свой стул, подсел рядом со мной. Он аккуратно провёл ладонью по моим волосам. Обычно делал это чтобы успокоить меня. Странно мне казалось, я не выдала себя.
— Уже несколько дней тебя не узнаю Лада, — печалился папа. — Ходишь то грустная, то задумчивая, то злая. Ты нам ничего не рассказываешь, может, поделишься переживаниями?
Делиться изменой своего бывшего парня я уж точно не намерена. Вслух я до сих пор не могла произнести слова предательства. С самим Лёшей могла утыкать, но не кому-то постороннему. Ненавижу, когда меня начинают жалеть. Жалость отвратительна.
— Сессия пап, всё логично, — пожала я плечами и всё-таки запихнула ложку с кашей себе в рот. Проглотила, не прожевав, от еды меня чуть ли не вывернуло. Чудо что не стошнило прямо на папу или брата.