— Лёша ты пришёл сюда отомстить мне, хотя я не знаю, что сделала тебе, но пускай. Юлиан не относится никак к нашим ссорам, поэтому я забрала пистолет и отдала тебе. Прежде всего, я хочу огородить его от твоих ошибок. Понимаешь, о чём я говорю? — внимательно наблюдала за парнем, всё же боясь, что он наведёт на меня пистолет. Умирать молодой конечно не хочется, но кто будет спрашивать.
Позади, послышалось шуршание травы, Корф, наверное, в шоке от моих слов, этого и добивалась. Лёша же стоял и смотрел на свой дурацкий пистолет, и не понимал, что делать дальше.
— Моих ошибок? Каких? — ничего не понял парень.
— Ты пришёл сюда с этим, — указала я на пистолет, — я же говорила тебе: не дразни меня. Я могу сделать, что обещала. Тогда пеняй на себя.
Юлиан громко зевнул, и мы оба обернулись к нему.
— Мне стало скучно. Уж простите молодёжь, — взяв меня за руку, Корф в последний раз взглянул на Борисова. — Я знаю твоего папу, славный дядя. Давно набивается ко мне в друзья, но кто я, чтобы продолжать «морозить» его верно?
Спесь с Лёши слетела как маска, но догонять и спрашивать, на что намекал Юлиан он уже не стал.
Мы вместе вернулись к дому через какое-то время. Из-за Борисова я ощущала себя виноватой, ведь молчала, не признавала, что писал, звонил. Хотя Корф как будто бы и не был удивлён нашей встречи. В итоге я не выдержала и спросила первой:
— Как ты понял?
— Понял что Лада? — не особо хотелось ему трепаться.
— Что Лёша следит за нами. Ты ведь был убежден, — недоумевала я, голова казалось, сейчас лопнет от мыслей.
— Мальчишка шёл за нами от моего дома, чего удивительного? Неплохо шифровался, но кое-где сглупил.
— Оружие ведь мог взять, раз знал, людей…
— Зачем? Я не убийца Лада, и тем более не боюсь студентов, — рассмеялся он.
А всё то, что о нём говорят?
— Просто слухи, — словно прочёл мои мысли. — Вадим Борисович вообще считал, что я делаю их парней рабов, а девушки у меня становятся безвольными куклами. Слава идёт впереди меня, вот только лживая. Зачем махать кулаками, если можешь убить одной фразой, — а потом хитро усмехнулся, — и он услышал их все.
Внутри похолодело. Нет, я могу неправильно понять, как уже случилось в прошлый раз.
— Твои слова ложь? — решила я не томить себя.
— Хороший вопрос, — и пожал плечами. — Ответь на него сама, если успела узнать меня лучше.
Я проводила его недовольным взглядом.
Мистер загадочность.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ Преданность
В этот день я осознала окончательно, что пропала. Растворилась в нём, разрешила себе расслабиться рядом с ним, позволила сердцу чувствовать то, чего так долго не хватало. Сделала это, не подразумевая чем чреваты последствия. Лада в кокошнике наверняка прокляла бы меня на века за необдуманные поступки и внезапные перемены. Однако к этому меня привело его определённые действия, симпатию я осознала в процессе…
Лариса Александровна осталась у нас переночевать. Весь вечер она нахваливала Корфа и придумывала ему плюсы. По её заверениям он — мужчина номер один, и нет ему равных в целом мире. И красивый, и богатый, умный, смелый, страстный. Не хотела я всего этого знать, но Людмила Валерьевна не отпустила меня в комнату, заставила пить чай и слушать. Юлиана тоже не отпустили, пусть он и ерепенился больше моего, даже начал бросать угрозы, что, мол, если он перестанет работать и будет трещать с бабками без умолку, то им всем придётся жить на пособие по безработице. Ларису позабавили потуги Корфа, и она ещё больше стала флиртовать с ним. И чайку подольёт, и печеньем собственного приготовления накормит, даже кошку умудрилась достать. Леди пыталась сбежать от ненормальной как минимум раз десять. Лариса усадила пушистую бестию себе на колени и принудительно стала гладить. Вначале пушистая госпожа даже наслаждалась повышенным к себе вниманием, но после часового натирания шерсти рукой даже животное не выдержало. Стоило Ларисе отвлечься на разговор и свою новую обалденную историю, которую срочно надо нам поведать, как леди предпринимала попытку к бегству, но женщина вовремя реагировала и кошка продолжала оставаться в плену.