— А ещё я буквально в прошлом месяце была в Абхазии. Девчонки отговаривали, мол, не наше это место, таким как мы лучше рвануть в Дубай, но я рискнула. И вот не пожалела, Юлианчик мой дорогой мальчик, смотри, какой подарок привезла, — полезла Лариса Александровна за сумочкой, лежавшей с сзади неё, как Леди тут же удрала, только лапки сверкали. — Ох, проказница какая, поймаю её потом.
К счастью Леди у нас самая умная женщина в этом доме и заныкалась так что даже на утро мы с трудом отыскали её чтобы покормить. Пока Лариса рылась в своей сумке обещая показать свой неслыханный подарочек, я сидя рядом с ней допивала уже третью чашку чая, который у меня, наверное, скоро из ушей польётся. Подпёрла ладонью подбородок, чтобы не свалиться и не уснуть, а спать хотелось чудовищно. Юлиан и Людмила Валерьевна сидели в креслах по бокам от нас, и тоже выглядели сонно. Ещё бы часы показывали начало первого. Пока бабушка Корфа роняла голову, желая отрубиться прямо здесь, а Лариса никак не могла отыскать какую-то вещь, я подняла глаза на Юлиана. Он поймал мой взгляд и устало улыбнулся. Одними губами я произнесла:
— Как же хочется спать.
Юлиан взялся за голову и горестно кивнул. Меня умилило это короткое немое общение между нами, и я не удержавшись хихикнула.
— Что я сделала смешного деточка? Ты сама попробуй найти этот подарок, не сумка, а шкатулка Пандоры, — услышала мой смешок Лариса и не преминула сделать замечание.
От громкого возмущения женщины, бабушка резко проснулась, но ненадолго. Короче отделались мы от Ларисы часам к двум. Корф тупо не выдержал и твёрдо заявил, что ему надоело, и он хочет отдохнуть в приятном для него обществе. Удивительно, что Лариса не предложила своё, эта старая кошёлка и не на такое способна. В итоге мы с ним удалились первыми, когда спать пошла бабушка, я не знаю, оставалось надеяться что вскоре после нас.
Вместе с Юлианом мы дошли до моей комнаты, и я думала, что на сегодня приключений достаточно, и мы спокойно разойдётся по своим кроваткам, но как бы, не так. Когда я потянулась к дверной ручке, он остановил меня, легонько взяв за запястье.
— Вряд ли завтра я смогу нормально работать. Эта женщина нарушила мой режим сна, за что я молча буду её порицать. Ладно, дело не в ней, я просто хотел предложить тебе съездить к твоей семье. Мне нужно увидеть Вадима Борисовича, он прячется от меня, — сквозь зубы прорычал Корф, будто бы это оскорбительно.
— Серьёзно? К моей семье? — услышала я только это, и на радостях бросилась к нему с объятиями. Вышло так, что я случайно уткнулась мужчине прямо в шею, и вдохнула пьянящий аромат чего-то явно дорогого и редкого. А кожа Корфа оказалась такой нежной, приятной, захотелось прикоснуться к ней губами и оценить в полной мере.
Господи! О чём я вообще думаю? На костёр меня за такие мысли.
Хотела отпустить Юлиана, ведь вовремя осознала, что наша кожа соприкоснулась (и только благодаря случайности я губами в неё не впилась), но он не дал. Тоже прижал к себе, а сквозь пальцы Корф пропустил несколько моих прядей.
— Твои волосы пахнут яблоками, и почему я почувствовал их запах только сейчас? — разговаривал он сам с собой.
В его руках я забыла, как дышать, сон отступил, и вряд ли я теперь смогу отдохнуть, как следует. Жар обуял всё моё тело, голова закружилась от ощущений, я готова была расплыться перед ним лужицей. Корф умело давил на меня, может, сам не осознавая. Вот бы понять, что испытывает Юлиан, все проблемы решились бы сами собой.
— Нас могут увидеть, — отпустил, позволяя холоду снова опутать меня вокруг.
— Спасибо. — За что конкретно поблагодарила я и сама не поняла, может за пылкие объятия, а может за возможность встретиться с роднёй.
— Не понимаю твоей радости Лада, тебе никогда не запрещалось с ними видеться, ты сама не спешила проявлять инициативу. Уверен твои родители и брат соскучились, — напомнил мне о том, что я не узница, но всё равно себя таковой ощущаю.
— Мы общались с мамой, папа не хочет меня видеть, — призналась я. До сих пор не могу поверить, что мой любимый папочка мог запросто оборвать нашу связь.
— Я тому виной. Он избегает меня, боится, если ты придёшь к ним в гости, сможешь надавить, повлиять. Твой отец молодец, его преданность альянсу заслуживает глубокого уважения, но я выжму из него всё, что мне нужно для дальнейших действий, даже если Баталов будет сопротивляться, — с надменностью в голосе констатировал Корф.