— С тобой хотела поговорить Лада. Дам вам время, и если ты не передумаешь, они обстреляют твой дом, не беспокоясь о его наполнении людьми, — отпустил меня Юлиан, и направился к Серёже.
Без него я вдруг испытала холод в конечностях. Будто бы единственным теплом в моей жизни стал Корф, а сейчас он лишил меня этого. Отмахнувшись от навязчивых чувств, я подошла к папе, и не сдержавшись обняла. Сначала думала, он не ответит мне, но папа не разочаровал, тоже соскучился по мне, как бы не пытался скрыть.
— Папочка прости меня, мне так жаль, я не знала обо всём, просто считала, что мы приедем к вам для обычного разговора, — пыталась я убедить отца, со слезами на глазах.
— Тише, — приложил папа указательный палец к своим губам, — он смотрит и слушает. Не надо делать себе хуже, в попытках оправдаться.
Я обернулась, и Корф, действительно стоя рядом с другом, сложив руки в карманы, прожигая мою спину, синим пламенем.
— Я поговорю с дочкой наедине Корф, не смей приближаться к моему дому, — поставил его перед фактом папа, приобняв меня за плечи.
— Смотря насколько долго, я буду ждать, — в этих словах не сквозило угрозой, скорее всего Юлиан испытывал то, о чём мне признавался там на берегу. Неужели я и правда настолько въелась ему в мысли?
Когда я уходила с папой, видела, как Серёжа возмущался, а Корф отмахивался от него, и сквозь зубы просил не лезть к нему.
В беседке меня ждала мама и брат. Они знали о происходящем, но папа запретил им покидать усадьбу без особой на то надобности. Мама обняла меня, поцеловала в щёку и молила остаться.
— Ваш договор с Корфом огромная оплошность Вадим, я сразу говорила, зря ты пошёл к нему тогда. Этот мальчишка от нас не отстанет, он почуял твою слабость, и намерен напиться нашей кровью, — корила мама папу. — Лада, ты не выйдешь отсюда, я запрещаю. Твой папа не пойдёт против своих, а ты не станешь разменной монетой.
— Лада не выглядит напуганной овечкой, — отвлёкся от телефона Стёпа, и присоединился к нам. — Мне кажется, она нашла подход к Корфу.
— А мне кажется, тебе стоит замолчать, когда взрослые люди обсуждают важные дела сынок, — разозлился на него папа, и брат обиженно вернулся в беседку, не выпуская из рук гаджет.
— Мам, пап прошу, вас не заставляйте меня разрываться, — вырвалось у меня. — Мы подписали договор, Юлиан вернул нашей семье всё что отняли, вернул тебе пап бизнес и место среди тех людей в альянсе. Он исполнил свою часть, да так что никто ничего не заметил. Мы не можем обойтись с ним подло. Корф, как и любой другой человек на этой планете хочет добиться своего, ему важно узнать какую-то информацию, он не требует большего от тебя, просто будь с ним честен. Исполни требование пап.
— Лада ты даже не представляешь, сколько у этого парня шестёрок в альянсе, и они намного выше меня в иерархии, почему он прицепился именно ко мне не ясно, — говорил полутонами папа, боясь, что нас могут услышать люди за воротами.
Пройдясь взад вперёд, меня осенило.
— Не к тебе, ко мне, — запустила я руки в распущенные волосы. — Юлиану нужна я, а вы как моя семья идёте следом. Чтобы когда всё рухнет, я не страдала от потери близких. Он уважает преданность, и пытается переманить тебя на свою сторону, чтобы ты не встал рядом с ними, и ему бы не пришлось разбираться с тобой.
Юлиан ко мне неравнодушен. Таким странным, непонятным образом он пытается показать, как я важна для него, как много значу. Корф не умеет демонстрировать чувства в привычном нам понимании, поэтому делает это завуалировано, как может.
— Лада дочка ты что очаровалась этим преступником? Как он запудрил тебе мозги? — озадачился папа. — Я был уверен, что ты сильная и не позволишь ему влезть к тебе в сердце. Собирался забрать, как только решу ряд вопросов.
Отец приблизился ко мне, хотел прикоснуться, но я не позволила. Их слова не имеют ничего общего с действительностью. Да я могу показаться глупой дурой, кем угодно, но мне каждый раз становиться больно от осуждения родни. Они меня не понимают.
— Сейчас я выйду к Корфу и объявлю, что ты остаёшься дома, — решительно направился к воротам папа.