Стерев слёзы, я поднялась, отряхиваясь. Его откровенность обезоружила меня, я могла увидеть смысл под другим углом. Корф выглядел разбитым, моими слезами, моим протестом. Он и правда, не понимал…
— Почему ты слушался их, исполнял приказы? — хриплым голосом поинтересовалась я.
— Только так можно было стать тем, кем я являюсь сейчас. По сей день мне приходится расплачиваться с этими людьми. Заработав среди них уважение, я могу рассчитывать на поддержку. Если альянс попытается пойти на меня, я раздавлю их с помощью моих «друзей». Года манипуляций не проходят бесследно, я умею управлять людьми, против их воли, считай это супер способностью, — осмотрел он свою раненную руку. — Больно. Представляешь. Давно я не ощущал боль.
Управлять людьми против воли? Не отголоски ли прошлого играют в его венах? Ох, как же не хочется сейчас грузить себя этими глупостями.
— Тебе нужна информация, какие-то важные документы? Что? — сделала я шаг к нему, беря израненную ладонь мужчины в свои руки.
— Документы. А что? — сорвался его голос.
— Слышала однажды, как какой-то мужчина из альянса разговаривал с папой. Они хотели бы привлечь меня к работе, но он был категорически против. Юлиан, если я соглашусь, ты поможешь мне проникнуть к ним, и достать для тебя всё что понадобится? — ладонями я провела по обеим его рукам вверх, достигая плеч.
Корф изумился моему предложению, глаза его потемнели, наполнились незнакомой мне до этого момента страстью.
— Ты… сделаешь это для меня? — не верил Юлиан.
— Я умею быть преданной, особенно для людей, которые мне не безразличны, — последнее слово вырвалось горячим дыханием, Корф схватил меня за талию и притянул к себе.
Встав на носочки, чтобы хоть немного быть на уровне, я смотрела ему в глаза и наслаждалась их пламенем. Оно не обжигало меня, согревало.
— Лада, ты для меня больше целого мира, знай, я разорву их, если что-то пойдёт не по задуманному, — правая рука его поднялась к моему лицу.
— Я, наверное, ослышалась Юлиан, ты что признаёшься мне?
— В чём же?
— Чувства…
— Молчи, — прошептал Корф.
Потом его властные губы завладели моими, целовали, кусали, опаляли, оставляя после себя пепел. Я не могла нормально перевести дыхание, он не разрешал, сжал мой подбородок до боли, не позволяя мне уйти. Когда ноги мои не смогли больше держать, Корф пригвоздил меня в той самой яблоне, об которую поцарапался по своей же вине. Я оказалась в плену, его, чувств, страсти. Губы онемели от непрекращающихся поцелуев, а голова окончательно отключилась. Ладонями я гладила его плечи, грудь, опускалась ниже, проникая под чёрную рубашку. На секунду он отвлёкся, чтобы тихо посмеяться, но сразу же вернул себе самообладание, завладев моими истерзанными им губами.
— Лада оттолкни меня уже, — прохрипел мужчина, целуя мою щёку, спускаясь к шее, отчего я выгнулась. Вместо того чтобы послушаться, я наоборот провоцировала Корфа, позволяя ласкать меня.
— Не могу… — простонала я, утопая в безрассудных прикосновениях. — Не могу тебя оттолкнуть.
— Ты подписала себе смертный приговор, — перестав целовать мою кожу, он изучающе смотрел на меня, не отпуская из рук.
— В смысле? — как после бега, пыталась отдышаться я.
— Когда мои враги о тебе узнают, жизнь станет не безопасной. Я мог бы сейчас уйти в свою комнату и забыть о твоих губах, но я не хочу…— зарылся он пальцами в моих волосах. — Не прощу себе, если кто-то другой будет их касаться. Испробовав такой наркотик один раз, отказаться будет невозможно. Кто угодно стал бы убеждать тебя не связываться с ним, но я готов защищать тебя, если вдруг они посмеют нападать.