— Ты пытаешься меня обмануть, — не верила я, но очень хотелось.
— Говорю как есть, но ты можешь думать, как пожелаешь. Мне пока что не нужна смерть твоего отца, она станет лишь помехой, но этим обстрелом я вчера доказал Баталову что игры со мной к хорошему не приводят. Не признался тебе потому что…— Корф вздохнул, — испугался. Ты бы смогла признаться в подобном после всего, чтобы между нами было?
— Не сравнивай нас, я бы никогда не причинила твоим близким вреда, — предприняла я ленивую попытку выбраться их рук Корфа.
— Лада так нужно. Я обязан достичь свей цели, и неважно по чьим головам придётся идти.
— Даже по моей?
— Не надо такие вопросы задавать, не обижай меня, — сам-таки отпустил он меня, нервно упал на диван, и закрыл глаза.
— Как мне тебе доверять Юлиан? Я просто, кажется, только что это сделала, а ты ударил меня об жестокую реальность, — присела я на подлокотник.
— Зря значит поверила. Твои проблемы Лада. Надо меньше людям в рот заглядывать и мотать себе на ус, — не смотрел он на меня, отвернувшись.
— Ведёшь себя так, словно виновата я. Что ж твои проблемы, — повторила я за ним, — сегодня вечером за мной приедет папа.
— Баталов не заберёт тебя, — оживился Юлиан, взял меня за руку и притянул, усадив к себе на колени. — Я ему голову прострелю, если появится на моём пороге. Предупреди папу, чтоб не удивлялся.
— За такие слова убить тебя мало, — ладонью я провела по его шее, как будто бы лаская, и Корф даже испытал приятные ощущения, но я тоже умею лгать. Взяв мужчину за пепельные волосы на затылке, я оттянула голову назад. — О чём ты подумал? Лада слепая овца, ею можно помыкать? Лада без мозговая клуша её можно обманывать и она ни о чём не догадается? Так или не так Юлиан Вячеславович?
Корф мог с лёгкостью скинуть меня с себя, и перенять инициативу, но не стал. Подчинился, продолжая удерживать меня на своих коленях.
— Ты такая красивая в ярости, — ладонь его легла на моё бедро и прошлась по ней, рождая мурашки на моём теле.
— Хватит, — потянула я за волосы.
— Я убью твоего отца Лада, убью. Даже не думай, что твоя маленькая игра меня напугает. Я тебя никому не отдам, столько лет прошло, думаешь, я упущу свой шанс? — хищно усмехнулся Корф, облизнув губы.
Глаза Юлиана загорелись золотом, он рассмеялся, убирая мою руку со своих волос, целуя её, и прижимаясь к ней.
Меня как током ударило. Он что помнит наше прошлое? О чём ещё Корф может говорить? Я же не сошла с ума, его глаза золотые как во сне, Юлиан даже стал походить на свою версию из прошлого больше обычного.
— Не пугай меня, — я снова предприняла попытку вырваться, но он прижал меня к себе сильнее.
— Прости меня Лада, но я обстреляю их дом снова, если ты уйдёшь, и тогда уже будут жертвы. Я не принц на белом коне, добрым ни с кем не буду, кроме тебя моя душа, — глаза его оставались золотыми.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ Золотые глаза
Золотая радужка глаз Корфа меня до безумия испугала. Я отпихнула его от себя, отскочила назад, перестаравшись, врезалась спиной в стену. Паника, охватившая тело и разум чуть не поглотила меня без остатка. Ощутила себя птичкой со сломанным крылом, которой больше никогда не суждено познать небо. Все его действия, слова заставляли мой мозг лихорадочно искать варианты спасения. Отчаяние взяло вверх, заглушив все чувства, я упала на колени, и опустила голову. Если Корф всё помнит, скорее всего, играть ему надоело, и он хочет свести счёты. А умирать молодой не познавшей настоящей любви, не исследовавшей огромный мир, не хочется. Лада погибла в семнадцать, отчего я считала, что проживу дольше? Может это наша судьба? Мы прокляты и нет нам места на земле?
Сквозь пелену паники послышались приглушённые шаги. А ещё, кажется, кто-то вошёл в кабинет, громко распахнув дверь, отчего та ударилась о стену. Взяв себя в руки, насколько это возможно, я подняла глаза, увидела две пары ног. Один из них приблизился ко мне, подхватил на руки с такой лёгкостью, словно вес это абстрактное понятие, не имеющее особого значения. Голова моя невольно склонилась к груди державшего, и я почувствовала знакомый аромат. Сумев взглянуть на него, окончательно убедилась в правоте. На диван меня положил Юлиан. Присел рядом и осторожно гладил по волосам, они вообще ему нравились больше чем я сама, кажется.