Захотелось проскулить, спросить у папы, что он творит. Зачем он продолжает это сражение против Корфа? Оно ведь заведомо проигрышное, он всё равно выйдет сухим из воды, ну или тупо перебивает весь альянс без возможности насладиться их продолжительными страданиями. Неужели папа ещё не понял, что сделать хуже только нашей семье?
Крамской посерьёзнел, улыбка больше не посещала его лица, вначале он поглядел на самоуверенного Корфа, а потом вернулся к папе. Я поняла, что дело пахнет жаренным, и зажарят, скорее всего, моего папочку, поэтому дёрнула Юлиана за рукав, шепнув:
— Пожалуйста, сделай что-нибудь.
— Что? — недоумевал он.
— Я обещаю, только исправь, — не знаю, что пообещала ему, просто ляпнула сдуру, мне стало страшно за отца.
— Юлиан Вячеславович, — громко прочистил горло Крамской, — я жду объяснений. Мне кажется, у нас был договор, по которому никто из нас не мешает друг другу или я что-то путаю?
Юлиан не повёлся на провокацию, он знал, что последует подобный вопрос. Он невинно пожал плечами и подошёл к папе:
— Предоставьте доказательства, что в вас стреляли мои люди.
— Но! Чёрт. Ты ведь всё предусмотрел, номеров-то у автомобилей не было, — сжал кулаки отец.
— Ладно, у Баталова ко мне куча претензий он боится, что альянс прознает о наших с Ладой отношениях и разозлится. Макар Владимирович, но от вас я не ожидал такого недоверия. Да и зачем мне утраивать этот цирк со стрельбой? У меня есть настоящие враги, за которыми я наблюдаю без перерывов, вы меня мало интересуете Вадим Борисович, уж не серчайте, — вернулся ко мне Корф, и взял за руку.
Во-первых, я вздрогнула, когда прохладные пальцы Корфа переплелись с моими. И зачем-то я последовала его примеру и сжала их. Во-вторых, Крамской испугался, услышав, что Корф следит за своими настоящими врагами, словно на интуитивном уровне понимал о ком речь. И в-третьих, папа потерял надежду на то, что ему поверят. А ведь я могу подтвердить его слова, всего лишь надо выйти вперёд отпустив руку Юлиана и произнести… Но я не могу. Понимаю, что тогда Корф закопает всю мою семью, а из меня сделает чучело и будет показывать всем пример неповиновения. А надпись будет гласить: «Она была той, кто не умел держать язык за зубами».
— Лада, доченька, ты ведь знаешь правду, — обратился ко мне папа, я стала его последней возможностью доказать правдивость обвинения.
Ждала от Корфа действий, думала, он сожмёт мою кисть до боли, станет давить взглядом, но ничего из этого не последовало. Юлиан никак не отреагировал на попытки папы спасти своё положение. Мне даже стало совестно, что я считала его садистом, хотя, в какой-то степени он им является, но не сегодня.
— Какую? — обхватила я дугой рукой локоть Юлиана, искала поддержки, ведь тяжело поступать несправедливо со своим близким человеком.
Папа опустил взгляд на наши руки, ему вдруг стало что-то понятно.
— Что ж хорошо, пусть я буду лжецом, — заговорил папа с Крамским, — но попрошу, чтобы альянс защитил мою семью и мой дом. Кто-то посмел напасть на нас, и вы обязаны обратить внимание. Угрожают кому-то одному, значит, могут пойти и на остальных Макар Владимирович. Расследуйте это дело.
Крамской посмотрел на всех нас и кивнул. Против Корфа ему идти точно не хотелось. Похоже, взрослый мужик реально побаивался моего пепельного мальчика, и есть в этом что-то завораживающее. Папа буквально бросал альянс ему в лапы, и Крамской будто бы это понимал. Мне даже кажется, он поверил папе, просто хотел как можно изящнее обойти Корфа и не вмешиваться.
— Спасибо за своевременное предупреждение Вадим Борисович, вы бы ещё через месяц ко мне пришли, — скривился Макар Владимирович, попавший впросак. — Посмотрим, кто на вас нацелился.
Словно забыв, какая тема только что мусолилась между ними, Крамской подошёл к Юлиану, улыбнулся, пожелал всего хорошего, и удалился прочь. Папу он проигнорировал, шепнув что-то на ухо перед уходом. Стоило Крамскому скрыться из виду, папа набросился на Корфа, разрывая наши с ним руки.
— Совсем совесть потерял? Не прикасайся к ней!
— А вы страх, — из-за резкого поведения папы, Юлиан чуть отскочил в сторону, он точно был в ярости, но сдерживался. — Нарываешься Баталов. Притащился сюда чтобы разболтать о стрельбе и попытаться настроить этого козла против меня? Да ты наивней своей дочери, в отличие от тебя она умница, промолчала. Понимает чем чревато вставлять мне палки в колёса, но вам видимо надо объяснить по-другому. У вас ведь ещё остался сын…