О господи, что это если не признание? Он сейчас расстроен, и видимо не может совладать со своими эмоциями. Корф выглядел раздавленным, побитым псом, тем, чья жизнь грозилась оборваться.
— А если ты окажешься правым? — не смогла я не провести параллель со сном.
— В чём именно? — опустились его руки вдоль туловища, он словно устал настолько, что сил ни на что не осталось.
— Вдруг у нас одна душа на двоих Юлиан? — испугалась я собственного голоса.
Он улыбнулся.
— Конечно, и душа, и сердца в унисон, — посмеивался Корф, не воспринимая меня всерьёз. — Назови всё это любовью и можно опускать занавес.
— Что-то имеешь против любви? — задел он меня за живое, потому что сама верила, и не собиралась разувериться.
— Абсолютно ничего, её не существует, — уверено выдал Корф, и нас вдруг прервали шаги позади, и голос.
— Я тоже в неё не верил.
Мы одновременно обернулись на вновь прибывшего. Я видела этого парня, но имя забыла, кажется, он тоже когда-то входил в альянс или входит?
— Матвей Юрьевич, какими судьбами к врагам? — отвернулся от него Корф и снова стал смотреть мимо меня.
— Теми же что и вы Юлиан Вячеславович, приходится навещать их, чтобы с цепи не сорвались, — поднял голову Мацкевич и осмотрел величественное здание. — Они отобрали у меня мою империю, заскучал без дел и привычной суеты, хочу отыграться.
— Значит надо искать друга Матвей, не прогадай, иначе они тебе голову откусят, — пока его собеседник любовался видом, Корф сжал кулаки и злобно поднял глаза на меня.
— Друзья это хорошо Юлиан, но нужны такие, чтобы потом не пришлось воевать с ними, — со знанием дела размышлял Матвей, будто сталкивался с подобным.
— Чтобы не наставили пистолет на голову твоей возлюбленной да Мацкевич? — словно раскрыл какой-то страшный секрет, усмехнулся Корф, наконец, отлипая от своего автомобиля. — Не удивляйся, я знаю о вас всё. Твои бывшие соратники у меня на мушке, постоянно.
— Какое совпадение, — и не прощаясь Матвей ушёл видимо на встречу с Крамским или с кем-то ещё важным.
Я подошла к Корфу и с недопонимаем, взглянула в голубые глаза.
— Что это был за элитный флирт? — попыталась пошутить я.
— С ним будет проще, Мацкевич мне нужен, — перевёл он опьянённые идеей глаза на меня. — Он знает больше Баталова, и почему я решил, что его стоит обходить стороной? Наверное, мы похожи. Я сторонюсь только таких людей.
— Нашёл себе парня? Я что ли больше не нужна? — продолжала я подкалывать его, зная, что Корф сейчас витает где-то далеко.
— Поздравь меня душенька, я похоже поймал крупную рыбку, даже не забросив удочку, — и не дожидаясь моего «поздравления», Юлиан уселся за руль, кивая и мне присоединиться.
Пришлось сесть рядом. Рассматривая его всю дорогу до дома, я пыталась понять, что же он задумал. Но пепельная загадка так и не давалась.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ Дом с заколоченными дверьми
На выходных я собиралась выспаться, меня вымотала скучная работа, склоки с Корфом, проблемы в семье. У меня тупо не осталось сил на то чтобы достойно отдохнуть два дня, а потом снова вернуться в душный архив и искать сведения для Юлиана.
Вместо того чтобы отрубиться от усталости, я полночи думала о Корфе, об отце, о неурядицах и возможных проблемах в будущем. Он выглядел довольно решительным, когда парень с редкой фамилией Мацкевич оставил нас одних. Юлиан захотел новый союз, оставался вопрос, чем он планировал шантажировать Матвея, ведь по своей воле на него как мы уже выяснили, хочет работать только Серёжа. И вроде бы я жалела, что вляпалась во всю эту муть, но с другой стороны, сложно теперь представить, как бы развивалась моя жизнь без Корфа. Наверно я была бы счастлива, свободна, тусовалась, жила в своём прежнем доме с родителями, да пусть даже в квартире, не важно, одно знаю наверняка, нам всем стало бы гораздо проще.
И всё же я не хотела возвращаться назад, и менять прошлое. Если хорошенько подумать, меня предал Лёша, они с Надей поступили подло и как бы я переживала тогда это если не отвлечение в виде пепельного нахала? Он и правду невольно сумел огородить меня от сердечной раны, которая могла до сих пор болеть. Из-за поцелуев с Корфом я перестала вспоминать Лёшу, а про Надю и подавно, она совсем стёрлась из памяти. Вот бы ещё его настроение не скакало как бешенное, тогда мы смогли построить что-то напоминающее отношения.