— Ты считаешь себя правым?
Он кивнул.
— Тяжело нам будет душа моя. Тебе повезло, что я без трудностей не живу, — без лишних слов он положил свою голову мне на грудь, прислушиваясь к биению сердца, а оно выскакивало, будь здоров.
Предательское сердцебиение заставило меня смущаться. Юлиан не пройдёт мимо, обязательно поглумится. Ему нравится ставить меня в неловкое положение.
— Как волнующе Лада…— отстранился он, чтобы глаза в глаза посмеяться надо мной.
У меня был только один действенный способ не дать ему продолжить. Во имя спасения себя, я прильнула губами к его губам, обхватив лицо мужчины ладонями. Поцеловала первая прямо как он и желал. Кажется, до меня дошло, как он управляет людьми. На практике ничего сложного оказывается.
Корф упал спиной на траву, а я само собой за ним. Лёжа на нем, сверху продолжала целовать, меня мало волновало, что он добился этого, манипулируя моими эмоциями. Пусть будет, как захочет, ведь я хочу его, оба, по сути, остались довольны.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ Втянутая в бездну
Голова кружилась, я проснулась в неизвестном месте. Точно мы ведь опять перебрались куда-то. Боже куда они меня ведут и когда это кончится? Этому Корфу явно доставляет удовольствие, когда я страдаю. Неужели я провинилась тем, что полюбила Алёшу? Не понимаю что в этом такого, ведь мы были искренними друг с другом, любили, я даже забеременела, но с лёгкой руки отца потеряла малыша. Ах, как бы хотелось вернуться в прошлое и изменить всё. Я стала бы аккуратнее, не высовывалась, не рассказала Надюшке о своих чувствах. Перед казнью Алексея мне тайком поведали, что моя названная подруга положила глаз на моего возлюбленного, и предала меня. Верить не желала, но похоже доносчица оказалась права. Она упоминала, что видела их однажды, но в это я не поверила. Надюшка могла влюбиться, но мой Лёша ни за что на свете не предал бы меня, в нём уверена как в себе.
Растерев затёкшую шею, я встала с неудобной койки, тоже мне условия, соломы накидали, и спи Лада, и плевали мы на твоё происхождение. Выйдя из избы, я направилась к водоёму. Повезло что местность живописная, рядом водопад. Корф питал к воде особенные чувства, порой казалось, любил её больше людей. Часто проводил время у реки, и останавливались мы на привал тоже возле воды. Спустившись к водопаду, я умылась. Подумав немного, решила окунуться. Оглянулась, вроде пусто, никого поблизости нет. Сбросила с себя потрёпанную сорочку, я голышом прыгнула в воду. Она оказалась ледяной, и бодрящей. Тело напряглось поначалу, но быстро привыкло. Смывая с себя грязь, я чувствовала, как мне становится лучше. Становилось легче не только телу, но и душе, она очищалась от той гнили, что проросла недавно.
Забывшись, я долго нежилась в воде, но вдруг ощутила на себе чужой пристальный взгляд. Спину будто прожигали, я обернулась, прикрывая грудь руками. На берегу сидел Корф и наблюдал за мной своими дьявольскими золотыми глазами. Они у него неестественно светились, когда тот злился, а делал он это при мне довольно часто. Если бы батюшка сразу прознал что Корф колдун, ни за что бы не отдал на растерзание. Обманул всех своей магией, а теперь пытается подлизаться ко мне. Убил Лёшу, этого я никогда не прощу, отомщу однажды, только сил поднаберусь.
— Выходи Милада, заболеешь, а мне с тобой возиться некогда, — потребовал Юлиан, стоя на берегу.
— И пусть, может, я хочу заболеть, — с вызовом бросила я.
— Здесь нет твоих «хочу», есть только мои приказы Милада, быстро выходи, иначе я заставлю, — угрожал он, но я почему-то его совершенно не боялась.
С недавних пор во мне поселилось странное чувство, я будто сердцем чуяла, что Корф не навредит. Он постоянно спасал меня, даже от отца, в нём есть крупица доброты, и она проявляется только к трём людям Сергею, Евгенюшке и мне. Если с первыми двумя всё более-менее понятно, то каким боком примостилась я? И когда я перестала злиться, смогла здраво подумать. Корф мог испытывать ко мне интерес как мужчина. Не просто так Юлиан пришёл к моему батюшке и попросил руки. Здесь крылась его главная тайна, он влюблён. Как-то неосознанно я смогла привлечь его, и с собой Корф бороться не стал, да и не хотел, скорее всего. А отцу было важно сбагрить меня, кому не имеет значения, главное подальше от дома, ведь я позор семьи. Тёмное пятно на репутации Воронцовых. Я всё понимаю, поэтому не обижалась на него, так заведено издревле.