Зная о возможном интересе Юлиана ко мне, я могла воспользоваться, сплясать перед ним изображая влюблённую девицу, но тяжело было сделать это, вспоминая каждый раз казнь Алексея. Но если я хотела выбраться из плена, то должна была обмануть Корфа, забыв о последствиях. Водить за нос колдуна опасно, одно его слово в мой адрес и я проклята навечно вместе с моим родом.
— Мне здесь хорошо, вода лечит раны, что ты нанёс Юлиан, — крикнула я ему, ведь водопад шумел, так что я не слышала саму себя.
— Не зли меня! Если не выйдешь сейчас же, я последую за тобой и будет не до смеха Милада, — продолжал он грозить, но так же оставаться на берегу.
— Сам напросился, — сделала я один, второй, третий шаг. В итоге предстала перед Корфом абсолютно обнажённой.
Я не стеснялась наготы, часто спала с мужчинами до Лёши, и многие видели меня голой, поэтому показаться ему было скорее обыденностью, нежели чем-то невероятно ужасным. Если потребуется, и с ним лягу, тело оно на то нам и дано чтобы ублажать, а делать это во имя мести одно сплошное удовольствие.
— Даже не покраснела. Девицы твоего возраста ведут себя гораздо скромнее, тебе не кажется? — отступил Корф, отводя взгляд.
— А что мне другие девицы? Я ничего не боюсь. А ты глазки золотые опустил, не противься инстинктам, подними голову, — приблизилась я, отпуская грудь, которая до этого была спрятана руками.
— Тебе самой от себя не противно Милада? — разозлился Юлиан, сверкнув золотом, схватил с земли мою сорочку и швырнул в меня. — Оденься, смотреть гадко.
Юлиан собрался уйти, но я крикнула ему вслед, остановив:
— Ты представлял меня невинной девой? Что ж разбились твои мечты Корф. Сочувствую.
— Да! — согласился он, обернувшись. — Я и правда, обманулся. Ты казалась мне ярким нераспустившимся бутоном, а оказалась сухой повидавшей виды колючкой.
— Разочарован? Тогда оставь меня в покое, дай вернуться домой, — потребовала я, немного оскорбившись его сравнением.
— Домой? У тебя разве есть дом Милада? — издевательски посмеивался над моей наивностью Юлиан. — Ты предала свою семью, когда сбежала со мной. Я стал врагом вашей знати, а ты нерадивой невестой врага. Чувствуешь, как на голову тебе накинули мешок и сдавливают горло? Мы теперь на одной стороне, даже если ты меня ненавидишь. Вернувшись, домой ты умрёшь, а я пока что к этому не готов.
В его поясе блестела ручка кинжала, и я подумала: мой шанс избавиться от Корфа, вот он. Подбежала к нему, он не шелохнулся, выхватила кинжал, украшенный разноцветными камнями, и направила его на Юлиана. Он почти вошёл в него, однако какая-то неведомая сила держала мою руку, не позволяя острию столкнуться с плотью и разрезать её.
— Мне даже не смешно. Ты предсказуема душа моя, а ведь всё могло получится, не будь ты такой дурой, — он взял меня за запястье и вывернул его так что я закричала от невыносимой боли. — Этот кинжал предназначен меня защищать. Знала бы, если не пыталась воевать со мной.
Забрав оружие, он опустил мою руку, и шепнув что-то себе под нос, залечил рану которую сам только что нанёс. Всё как всегда.
— Ненавижу! — прошипела я, плюнув ему под ноги.
— Оденься, твой вид приводит меня в тоску, — с презрением окинул он мою обнажённую фигуру и всё-таки ушёл.
С одной стороны мне не на что жаловаться, Корф не предел моих мечтаний, его смазливое лицо никогда не привлекало меня достаточно сильно, чтобы я позабыла о Лёше. Но с другой… С его стороны говорить такое женщине к которой питаешь чувства особенно странно и неправильно.
Голова снова закружилась, я не удержалась и чуть не упала на землю, чьи-то мягкие руки ловко подхватили меня со спины. Сон. Боже я опять во сне. Кажется, с каждым разом я прихожу в себя всё дольше и дольше. Однако мои переживания по этому поводу почти сразу исчезли, ведь я обнаружила, что стою на улице рядом с водопадом при этом совершенно голая. Хоть бы листиком прикрылась, срамота то какая. Я не ханжа, но в девушке должна оставаться загадка, и если нет ничего внутри, пусть ею хотя бы будет тело под слоем одежды. На земле валялась потрёпанная сорочка, хотя я бы назвала её половой тряпкой, ибо в реальности такое на себя цеплять сомнительное занятие. В психушке людей одевают лучше чем то что предлагалось мне накинуть на себя.