— На твоих фотках в соцсетях реально сплошные фильтры, а тут я бы поспорила. Может он нарисованный? Существует же в мире стандарты красоты, вот его и подогнали под них, — стала разглядывать, увеличивая фото блондина Женя.
— Меня мало интересует его смазливая физиономия, давай узнаем имя и возраст, — попыталась я отобрать смартфон у Жени, но та вцепилась в него насмерть.
— Смазливая? У твоего Лёхи смазливая, а у этого парня натуральная мужская красота. Я бы сказала первородная. Взять бы его в охапку и пойти рожать, — стала она гладить свой телефон видимо представляя, что прикасается к лицу пепельного гадёныша.
Меня передёрнуло от представленного, и пока она щёлкала носом, я забрала телефон, двигая пальцем снизу вверх, чтобы отыскать заветную инфу.
Женя немного повозмущалась, но отбирать многострадальный телефон не стала.
Я тем временем стала обладательницей имени и фамилии блондина. Под фото значилось:
Юлиан Корф.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ Начало неприятностей
Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Что уж там, я совершенно точно не могла определить место даже спустя пару минут. Осмотрев помещение, я осознала, что никогда не бывала здесь. Меня окружали странные вещи, точнее старинные. Расписные окна, огромный стол со стулом вырезанные по краям красивыми узорами. Деревянные стены, украшенные картинами незнакомых мне личностей. Да и на людей они мало походили, художник явно был обделён талантом.
Чувствуя под собой твёрдую поверхность, я поняла, что лежу на кровати или подобии её. В моей спальне перина всегда были мягкими, но тот дискомфорт, что я испытывала в данный момент, убивал мою спину. Кое-как я поднялась и почувствовала холодок, когда тяжёлое одеяло упало на пол. Ещё раз, пройдясь взглядом по помещению, я вдруг осознала — это сон. Не может всё это оказаться явью.
Спустившись с высокой кровати, я ударилась ступнями о ледяной каменный пол. Мороз прошёл по коже от боли, но я постаралась не издавать резких звуков. Если это сон то я должна по максимуму насладиться им, никогда мне ещё не выпадала возможность управлять собственным подсознанием в грёзах.
Подойдя к мутному зеркалу во весь мой рост, я пригляделась к своему отражению. Выглядела я как обычно, единственное, что для меня казалось в новинку мой образ. Длинная белоснежная сорочка не вписывалась в мой повседневный гардероб.
— Ладушка, краса моя, — влетела в мою комнату Надя одетая скромно, но приемлемо. Хотя, что для моего сна значит скромность? На подруге предавшей меня было одето голубое платье в пол и фартук.
Она что в моём воображении моя служанка? Вот так повезло, смогу вдоволь отыграться на ней за предательство, и никто не пострадает в реальности.
— Боярышня позвольте мне принарядить вас, — полезла она в огромный размеров шкаф.
Какой жуткий, пронеслось у меня в голове.
— Что вы предпочтёте надеть сегодня? Я подготовила малиновое платье, ваш любимый цвет, и росписи на нём поглядите какие славные, — расправила Надя платье, демонстрируя его мне.
Что за извращённая у меня фантазия? Никогда не любила славянский сеттинг в сериалах, книгах, играх, а сама во сне воображаю. Жесть просто! Но поиздеваться над Надей я себе не могла отказать. Пусть мучается хотя бы тут.
— Ненавижу малиновый цвет. С чего ты выдумала…— раз уж это мой сон и правила мои, я придумала, как буду величать предательницу. — Я не желаю видеть это платье грязная холопка.
— Простите, — зарделась Надя, убирая наряд обратно в шкаф, и полезла в расписанный золотом сундук.
Он всегда тут был? Ни черта не помню.
— А как вам красное? Под цвет невесте, — настроение Нади стало другим, она видимо обиделась на моё обращение, но толи ещё будет.
Невесте? Что за приколы? Я невеста? Чья? Кощея Бессмертного? Ну и тупизм у меня в голове, нет бы, вообразить себе сказочного счастья, а не серую комнату в придачу с Надей.
— И кто же мой жених? Леха что ли? — закатила я глаза, скрестив руки. Если здесь сейчас появиться ещё и этот урод я умываю руки и просыпаюсь, но перед этим голову Надьке пробью чем-нибудь тяжёлым, например… Глаза мои наткнулись на лежавшее зеркальце на столе, выглядело оно внушающее и кажется было серебряным.