— Лада куда ты собралась? Остановись. Мы же просто хотели оттянуться. Показать ему как нам круто, а не устраивать сцен, — напомнила она.
Во мне обязан был пробудиться здравый смысл, но я почему-то его игнорировала. Будто моим телом управлял кто-то из другого мира, как я делала это с Ладой из прошлого. Головой я понимала, что делаю противоречивые действия, а сердце как околдованное тянулось к нему, разобраться в ситуации. Но у меня нет прав, я просто ревную, ничего внутри не трепещет, гадких мыслей нет. Алое чувство горело само по себе, по дефолту, как будто так задумано автором, только каким, кто он и если вообще?
— Прекрати Лада, это может кончиться плохо, — пыталась отговорить меня подруга, но я как зачарованная не слушалась.
Остановившись напротив Лёши и остальных, я презрением смотрела на них.
Да что, чёрт возьми, со мной творится?
— О, привет Лада, не ожидал увидеть тебя на моей вечеринке. Думал, ты полностью поглощена своим новым парнем. Он выглядел так, словно обожает контролировать всех в пределах видимости, — съязвил Борисов, окружив себя девушками будто щитами.
— Лада? — округлились от испуга глаза Нади. — Мы тебя не ждали.
— Это я её уговорила пойти. Мы тут чтобы развлечься, позволишь нам Борисов? Мы же не враги, однокурсники как-никак, — припомнила Женька.
— Нечего спрашивать Воронцова, раз пришли, веселитесь, выгонять не стану, только не мешайтесь мне, — с неким высокомерием посмотрел на меня нахал.
В голове что-то перевернулось, внутри больше не было ревности, она позорно спряталась, понимая что появилась напрасно, а я наконец, смогла открыть рот и начать говорить.
— Не мешаться тебе? Ты кого из себя возомнил урод? Забыл, как переспал с Надей, а потом прямо на моём дне рождении с ней целовался? Как ты вообще смеешь смотреть мне в глаза? Твоя совесть совсем не страдает? — прорвало меня на откровения.
Женька, стоявшая рядом, удивилась, она до последнего не знала о настоящей причине моего расставании с Лёшей. Впервые я смогла произнести это вслух и не ощущать себя паршиво. Да минуту назад во мне взыграла ревность, и о причине её появление мне ещё предстоит подумать, однако сейчас я была собой, и точно чувствовала то что должна.
Глаза Нади налились слезами, она с ненавистью уставилась на меня, губы дрожали, а кулаки сжались настолько сильно, что костяшки побелели. Неужели наброситься на меня? Не посмеет, не при всех же. Я помню, какая она кроткая и никогда не высовывалась, вряд ли станет на всю округу кричать на меня и вырывать волосы.
Кое-кто услышал моё признание, заинтересовались. Люди вообще любят копаться в чужом грязном белье, и это событие не исключение.
— Лёша попроси Ладу уйти, — потребовала бывшая подруга.
Какая ловкая, думает от меня так просто избавиться?
— Надя права, проваливай, — послушался как дрессированный пёсик свою хозяйку Лёха.
— Что правда глаза режет? — вступилась за меня Женя. — Нигде вам обоим не жмёт предатели? Если бы я знала изначально обо всём, устроила тогда сладкую жизнь.
— Заткнись Воронцова, — рявкнул Лёха на неё. — Тебя я уж точно сюда никогда бы не пригласил. Мужеподобная баба.
— В твоём вкусе только полуголые барышни, ой как жаль, прости, что не соответствую образу девушки с низкой социальной ответственностью, — разизлилась не на шутку Женька, подбросила в руке пустую бутылку из-под мохито и бросила её в парня.
Девчонки, окружавшие его, разбрелись кто куда как тараканы, а сам Лёха успел пригнуться. В общем-то, я считаю, Женя вряд ли бы попала в него, однако не могу отрицать, её выпад показался мне эффектным и по всей видимости ещё и эффективным. Борисов испугался.
— Больная? — выкрикнула он.
— Немного, когда дело касается моих друзей и близких, — не стала спорить Женька.
— Ты ведь понимаешь, что с рук тебе это не сойдёт? — предупреждал Борисов, грозя моей подруге. — Вы все в край оборзели. Ты Лада, твой новый парень, его дружок, и эта сука, — кивнул он на Женю.
— Да я тебе…— хотела она снова напасть, но я не позволила.
— Пошли отсюда, — попросила.
Мы спокойно прошли мимо Лёхи к выходу сопровождённые его нелестными комментариями адресованными нам. Оказавшись на улице, я успокоилась, почему-то представлять себя крутой намного приятнее, чем изображать перед другими.