— Разве она одна?
— Твоя, правда. Он отправил вслед за ней своего самого верного гончего пса, — и вдруг замахнулся, пуская в ход кастет.
Мы с Женей одновременно вскрикнули. Сергей увернулся, скручивая Савелия. Вернее предприняв попытку, но тот тоже был не промах, и сумел ловко выбраться из захвата.
— Ключи в машине, уезжайте! — выкрикнул нам Серёжа.
Женька, не мешкая уселась за руль, ведь только она успела получить права. Я же не сразу смогла сдвинуться. Не могла поверить, что Серёжа отпускает нас, а сам остаётся. Я испугалась за него. При первой встрече он показался мне чудаковатым и несерьёзным, но сейчас когда, не раздумывая ни минуты, Паламар готов остаться чтобы спаслась я, сердце дрогнуло. Серёжа действительно предан Юлиану настолько, что может погибнуть. Савелий выглядел безумным, умеющим убивать, и как ему выбраться? Я не могу бросить друга Юлиана, меня потом собственная совесть уничтожит.
— Хватит стоять столбом Лада, — схватила меня за руку подруга и насильно усладила на заднее сиденье, и машина сразу же рванула с места.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Преследование
Мы словно попали в боевик. Никогда бы не подумала, что моя жизнь может повернуть не на ту улицу. Всегда представляла себя в довольно повседневной среде. Учёба, работа, семья, дети и друзья. Никаких побегов от преступников я не планировала, так как меня угораздило вляпаться в это дерьмо? Неужели из-за ошибок Лады в прошлой жизни мне теперь надо заслужить спокойную жизнь, при условии, если конечно доживу в принципе.
Я и Женька обе на нервах, а ей ещё приходилось вести автомобиль. Заметила, как руки подруги дрожали, но она продолжала уверено держать руль. Постоянно оборачивалась ко мне и просила следить за ситуацией позади. Я слушалась её, и когда заметила что уже как минимум пять минут за нами едет неизвестный чёрный джип. Он мог принадлежать преступникам, а мог стать нашим случайным попутчиком на некоторое время. С ужасом я так же осознала, что мы проехали поворот на посёлок где жили мои родители и Корф. Поверни туда Женька, и возможно этот триллер закончился, но увы, толи она его не заметила в панике, толи специально это сделала.
Я снова обернулась, и поняла, что джип не отстаёт, он продолжает повторять все наши движения. Словно преследовал, и тогда всё-таки предупредила Женьку.
— Во что же мы влипли? — заскулила девушка, — держись, будем отрываться.
В смысле отрываться? Мы итак ехали на чудовищной скорости, а Женька предлагает ускориться ещё сильнее. А если не справится с управлением, тогда бандитам будет уже всё равно, даже марать руки не придётся.
— Может лучше свернуть куда-нибудь, проверим наверняка, — предложила я.
— Какая ты интересная Лада, куда мне, по-твоему, сворачивать, дорога прямая, а все ближайший повороты я пропустила, — с досадой заметила подруга.
— И что мы будем делать? Если ускоримся, можем погибнуть, — озвучила я свои опасения.
— Я попытаюсь не угробить нас, держись покрепче, а лучше пристегнись, на всякий случай, — предупредила Женька, сама следуя своему совету.
Лихорадочно, трясущимися руками я кое-как нащупала ремень, и стала искать, куда тот пристёгивался. Как обычно в критической ситуации это стало ещё тем испытанием. Женя увеличивала скорость, давя на газ, а я вжалась в сиденье и впервые на своей памяти стала молиться. Подступали непрошенные и лишние в данный момент слёзы, я пыталась не допустить истерики, сдерживалась, сжала покрепче губы, не в силах утопить то самое щекочущее болезненное чувство в животе. Страх стал атаковать меня с головой, мысли путались, я сорвалась на всхлип. Если Женька его и услышала, то промолчала, сосредоточившись на вождении.
Я ощущала себя ребёнком, потерянным в мегаполисе, словно никто из тысячи людей окружающих меня мне не поможет. Я никогда не встречусь с мамой и папой, так и станусь сиротой.
Снова обернувшись, я опять наткнулась глазами на проклятый джип, он тоже увеличил скорость и почти дышал нам в задницу.
— Женя я скоро начну видеть рожу водителя, он близок к нам, — проклюнулась всё же моя паника.
— А что я могу сделать? Я никогда не ездила на таких скоростях Лада, ещё немного и… Мне итак тяжело даётся управлять, машина незнакомая…— Женька друг замолкла.